Вздохнув, Муни направился к своей «краун вик», нащупывая в карманах ключи. Всего пятьдесят секунд потребовалось, чтобы обнаружить их в кармане рубашки. Не рекорд, но все равно неплохо. Бывали дни, когда он тратил на это несколько минут.
Ну и черт с ним, пусть память его уже не так крепка, но стреляет он не хуже ковбоя на Диком Западе и тело такое же быстрое, как в лучшие годы. И даже память не так уж ослабла. Он же вспомнил, перед тем как уехать, о бумагах, которые оставил на колесе автомобиля.
Он как раз доставал их, когда увидел небольшой листок, прилепленный к верхней части папки. На нем было что-то нацарапано.
«Мартин. Брентвуд». Точно — это женщина в телефоне того паренька. Дженнифер или Джессика Мартин.
Муни отсоединил листок, быстро просмотрел его. Потом кинул взгляд на коробку. «Ну почему все так привязались к водорослям», — подумал он? Ведь они растут в большом количестве в океане, любой может достать их. Он свернул листок пополам и положил его в карман рубашки.
Затем выхватил снова и перечитал надписи:
«Джессика Кэйт Мартин
327 Бонхилл Роуд
Брентвуд».
Он еще раз задумался над произошедшим. Женщина в телефоне сказала, что ее похитили. Что ее держат взаперти в каком-то неизвестном месте и что какие-то люди хотят ее убить.
Нахмурившись, он сосредоточился. «Джессика Мартин, Брентвуд…» Он может подождать, пока Таннер достанет информацию и скажет ему. Может быть, даже в этом году. И тут он понял, что должен узнать про нее не завтра и не через месяц, а сейчас и как можно быстрее.
Муни достал мобильный телефон, который ему подарила Мэрилин на день рождения. Просматривая адресную книгу, он думал о ней. Знал, что она поймет и попросит его быть осторожным, но при этом не проявит радости. Он набрал второй номер в списке под названием «Целебная косметика».
— Здравствуй, милая, — сказал он, когда услышал голос жены, — послушай, тут кое-что, что мне необходимо доделать, хорошо? Я просто немного задержусь…
В течение своей занятой жизни ему нередко приходилось взламывать дома, особенно когда он влился в группу Грира. Некоторые взломы, а их было около пятидесяти, запомнились ему тем, например, какие глупые тайники придумывали жильцы для своих ценностей.
Но это было как в первый раз. Без сомнения, дом Мартинов был самым скучным местом для взлома. Бейбек заливалась соловьем о том, что это не так, что там будет достаточно интересно, она просто их кожи вон лезла, доказывая это.
Как, черт побери, можно так жить, просто необъяснимо. Заурядная мебель, на уровне жалкого среднего класса. Когда он вошел в дом и перевернул там все вверх дном, сложилось впечатление, что он на складе готовой мебели, составленной так, чтобы легче убирать собачье дерьмо.
Совесть немного мучила из-за собаки. Единственное, о чем он действительно сожалел. Животное не должно получать пулю от человека, хотя, по большому счету, это уже ничего не значило.
И если всей скукотищи недостаточно, то у них специально для него имелась видеоколлекция. О господи, иногда, когда он видел такое, ему хотелось завязать со своим делом.
Подохнуть легче, просматривая все эти кассеты со сказками и мультфильмами. Самое гадостное, что эти Мартины записали все серии «Скорой помощи» с этим чертовым Джорджем Клуни.
День рождения сыночка вынести было невозможно. Сыночек играет со щенком, сыночек поет песенки про Рождество вместе с мамочкой, сыночек учится ездить на велосипеде, сыночек моет машину с папочкой и т. д. и т. п.
И все, черт возьми! Никакой порнухи, ни домашней, ни какой-либо другой, ни одной кассетки, только часы и часы этой семейной дребедени. Что же это за люди, у которых в доме нет ни одной порнографической записи? Стадо придурков.
Хотя до придурков им далеко. Они еще хуже. Слава богу, что не надо было просматривать все их DVD диски. Их просто скинули с полок, чтобы узнать, не спрятано ли там чего?
Ничего увлекательного не было ни в одной из спален. Бейбек прошлась по ним, осматривая шкафы и перетряхивая комоды, нет ли там чего-нибудь? В шкафах была банальная одежда, а в комодах такое же скучное нижнее белье. Ничего не нашла под кроватью, кроме простых тапочек и такой же пыли, ничего, ни одной чертовой вещицы не было в матрасах и под ними.
Эти люди принадлежали к числу тех, кто решил посвятить свои жизни тому, чтобы быть никем, самым скучным никем, чтобы каждый скучный день в своей никчемной жизни проживать до омерзения скучно. Это подтверждали и фотографии, там и тут висящие на стенах.