Подождав пару секунд, Райан медленно выпрямился, прижавшись спиной к перегородке. Теперь он ничего не слышал, как бы старательно ни вслушивался. «Сукин сын не мог уйти, — думал он, — тем более, что ему не удалось бы выскользнуть через вход незамеченным. Он мог уйти только через их трупы».
Так что, черт возьми, происходит? Ублюдок научился летать?
Райан дотронулся рукой до плеча полицейского так, чтобы тот наклонился к нему.
— Где он? — прошептал он.
Полицейский поморщился.
— Я не могу сказать…
Райан едва успел услышать несколько беглых приглушенных выстрелов, когда почувствовал, что его голень взорвалась.
Через секунду он закричал.
Несмотря на шок и боль, охватившие его, Райан очень ясно понимал, что произошло. Не было никакого промежутка времени между выстрелом и появлением крови на штанах. Он видел в открывшейся ране свою плоть.
Если раньше он думал, что знает, что такое боль, то сейчас все случившееся раньше показалось ему детскими игрушками.
То, что он испытал, нельзя было назвать простым и тривиальным словом «боль». Это было настолько далеко от того, что он мог себе вообразить, что ему даже не с чем было сравнивать. Многолетние пытки и страдания как будто соединились в одной компактной временной дозе.
Ему показалось, что его нога одновременно сгорела, замерзла, ободралась, измельчилась на кусочки и была расплющена кувалдой. Было ощущение, что кричали его кости; он даже не заметил, что полицейский оттащил его в более темное и укрытое место.
Он оторвал руки Райана от раны, чтобы мгновенно прижать обратно, знаками показывая, чтобы он все время равномерно давил, и если это возможно, то лежал на спине.
— Все в порядке, — сжимая ногу и задыхаясь, произнес Райан. — Правда. Все. Все в порядке.
Он оглянулся, но двери уже не было видно.
— Лежи здесь, — прошептал ему полицейский, кладя руку на грудь. — Я с ним справлюсь.
Он помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что Райан не попытается встать, а потом тихо исчез за видавшей виды весельной лодкой.
Великолепно, подумал Райан, ему придется лежать здесь среди этого морского хлама и не истечь кровью, когда подоспеет помощь или его прикончит ублюдок. Уцепившись за край лодки, он приподнялся в надежде рассмотреть что-либо.
Райан увидел полицейского, сидящего между стенкой и стойкой с веслами, держа у самого рта сотовый телефон и что-то туда шепчущего. Две пули пролетели совсем близко от него, одна врезалась в стену, другая перерубила одно из весел.
Полицейский уронил телефон, подождал секунду и пошел вперед. Послышались выстрелы, и Райан увидел маленькие столбики грязи в местах, куда попадали пули, секунду назад там стояла нога полицейского.
Тот отпрянул. Райан видел, как он изучает окружающую обстановку, пытаясь решить, куда надо двигаться. «Рано или поздно, — с ужасом понял Райан, — ублюдок займет позицию для чистого выстрела». Потому что, в отличие от Райана и полицейского, Грир примерно представлял, где они находятся.
И тут перед его мысленным взором встала картинка с изображением его сотового телефона и соответственно с решением этой задачи.
Он отпустил свою ногу, достал телефон и шипением привлек внимание полицейского.
Тот недовольно на него посмотрел. Потом увидел трубку в руке, и его глаза в понимании расширились. Он кивнул.
«Попался, ублюдок», — подумал Райан, выбрал в меню телефона последний исходящий номер и набрал его.
Трель звонка звучала недолго, а полицейский, вскочив, начал палить в темноту. Но какой бы короткой она ни была, Райан понял, что она раздалась откуда-то справа, из точки значительно более близкой, чем он ожидал. Такой близкой, что он посчитал себя счастливчиком, что ему вместо идеи в голову не прилетела пуля.
Раздалась еще одна трель.
Ее прервали настолько резко, как если бы сукин сын просто отключил бы чертов телефон.
Задержав дыхание, Райан напряженно всматривался в темноту. «Если нам суждено погибнуть сегодня, я клянусь, что найду способ достать этого ублюдка после жизни, — пришла в голову Райана абсурдная мысль. — Я поселюсь, как призрак, в каждом доме, где он будет жить, я клянусь. Я поселюсь в его машине, в ботинках и носках, я поселюсь в…»
Слабый шум, напоминающий человеческий шаг, прервал все мысли Райана о полтергейсте.
Целая вечность прошла, пока, наконец, ублюдок вышел из темноты. По каким-то причинам Райан сначала увидел дырку в телефоне, который держал ублюдок, и только потом дырки в его груди.