— Ты вся горишь, — шипит он, шлепая меня снова, и жгучая боль мгновенно превращается в сладкое распирающее удовольствие.
Я не могу сдержать конвульсивных движений бедер, поднимающихся навстречу его руке, умоляющих о большем, о последней капле, которая опрокинет меня в пучину наслаждения.
— Пожалуйста... — стону я чувствуя, как внутри все сжимается, готовое к взрыву.
Его ладонь — широкая, тяжелая, обжигающе горячая — со всей силы врезается в нежнейшую кожу внутренней стороны бедра.
Громкий, звонкий шлепок!
Воздух разрывается от звука. Боль мгновенная, острая, как удар током, заставляет мое тело вздрогнуть, выгнуться. Кожа вспыхивает огненным румянцем, пульсируя под его ладонью.
— Смотри! — рычит он, и прежде чем я успеваю ослушаться, его рука снова взмывает вверх и обрушивается вниз с удвоенной силой.
На этот раз больше, жестче, безжалостнее.
Я вскрикиваю, вцепляюсь ногтями в дерево, кусаю губу…
… между ног уже предательски пульсирует, набухает, течет.
— Еще? — жестоко усмехается он, шлепая меня снова и снова — методично, без перерыва, превращая мои бедра в пылающую карту из алых отпечатков.
Раз! — тело вздрагивает.
Два! — из глаз брызжут слезы.
Три! — я стону, извиваюсь, но не прошу остановиться.
Его ладонь покрыта моей же влажностью, и каждый новый удар размазывает ее по раскаленной коже, усиливая жжение, делая его невыносимым и восхитительным одновременно.
— Тебе хорошо… — насмехается он, внезапно вгоняя пальцы внутрь, заставляя меня закричать от неожиданности и наслаждения.
— Смотри на меня. Смотри.
Я повинуюсь. Выполняю со скрытым удовольствием… вернее, тщательно скрываю, что мне нравится делать то, что он велит.
Я хочу.
Поднимаю глаза, робко, взволнованно, в момент когда встречаемся взглядами — по спине пробегает ток.
Его глаза горят темным огнем, это пугает и… возбуждает одновременно.
Он медленно проводит большим пальцем по моей щели, собирая капли возбуждения.
— Вся мокрая… — он усмехается. — Признайся, ты любишь… боль.
Это не вопрос, нет, но он так смотрит мне в глаза, что я понимаю — он ждет моего ответа. Честного. Искреннего. Такой, какой у меня уже готов.
Я не знаю откуда он в моей голове, откуда слова, что мне нравится боль… Мне хочется продолжения.
Мне нравится, когда он со мной поступает так.
Я не успеваю ответить — он резко вводит два пальца внутрь, заставляя мое тело выгнуться от неожиданности.
— О-о-ох… Мммм… Максим!
— Тише.
Его свободная рука хватает мое запястье, прижимая его к столу, пока пальцы внутри начинают развратно хлюпать, растягивая, готовя меня.
Он вновь вошел в меня двумя пальцами, всего лишь пальцами — но так, что я вздрогнула и застонала. Он направил их вперед, туда, где от их касаний становится сладко…
Он сжигает меня изнутри, его пальцы выгибаются там и находят ту самую точку…
В голове обрывки… Только он.. Максим… мог ее находить…
— Боже... Максим... — мой стон разрывает тишину комнаты.
— Тише, — его ладонь снова закрывает мне рот. — Ты кончишь, когда я решу. А пока — терпи.
Пальцы ускоряются, становятся жёстче, глубже, доводя до грани, но не позволяя переступить её. Я выгибаюсь, чувствуя, как по спине растекается горячая волна, но он тут же замедляет темп.
— Ты так узка… — он хрипло смеется. — Но это мы исправим уже сейчас…
Я чувствую, как его член упруго бьет мне по бедру, горячий и тяжелый. Он проводит им по моим губкам, смазывая соком, прежде чем резко, одним движением, войти до самого основания.
— Ааах.. Боже…
Он входит в меня, заполняя до предела, и начинает двигаться с новой жестокостью. Каждый толчок бьёт точно в матку, заставляя глаза закатываться от наслаждения.
Боль от растяжения смешивается с диким удовольствием. Он не дает опомниться — его бедра тут же начинают двигаться, жестко, безжалостно, загоняя в меня так глубоко, что каждый толчок отдается глубоко в животе.
— Да… да… — я стону, ногти царапают стол, но он только усиливает темп.
— Чья ты? — он рычит, сжимая мою шею.
— Твоя!
— Не слышу. Повтори, Лера.
— ТВОЯ! — кричу я, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении.
Тело пульсирует, горит… В огне поджаривается мозг!
Я чувствую, как нарастает волна, как тело сжимается вокруг него, и тогда он проникает еще глубже, выбивая из меня крик.