— Черт... — он бормочет.
Он открывает вторую папку. Список агентов.
Десятки имен, фотографий, кодовых обозначений. Некоторые фамилии помечены красным — "ликвидированы". Максим медленно прокручивает список, пока не находит свое имя.
"Максим В. (Код: "Ястреб") — активен"
Его лицо искажает гримаса ярости. Кулак сжимается, костяшки белеют.
— Ясно... — он шипит сквозь стиснутые зубы, и в этом одном слове столько ненависти, что мне хочется отшатнуться.
Потом открывает последний файл. Мое досье.
Фото моего паспорта. Биография. Записи о заданиях. И — самое страшное — последняя запись:
"Завербована для внедрения к цели. Задача — ликвидация в случае подтверждения измены."
Максим откидывается на спинку стула, его дыхание учащается. Он поворачивает голову — и я чувствую, будто он смотрит прямо на меня.
Но меня нет.
Я прозрачная, незаметная. Во сне легко быть такой.
По спине пробегает испарина, ощущаю липкий тягучий страх:
— Ты что, правда думала, я тебе поверю? — его голос звучит ледяным шепотом.
Я хочу убежать, но не могу пошевелиться.
Он встает, подходит ко мне. Его рука тянется к моему горлу…
***
Я просыпаюсь с резким вдохом, как будто выныриваю из глубины.
Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. Я сижу на кровати, пальцы впиваются в простыни, и несколько секунд не могу понять — где я, что происходит, реально ли то, что только что…
Голова кругом. Все кажется смешным,игрушечным — будто я, наконец, сошла с ума.
Комната в темноте. Только бледный свет уличного фонаря пробивается сквозь шторы, рисуя на стенах длинные, дрожащие тени.
— Максим? — мой голос звучит хрипло, чужим.
Тишина.
Я вскакиваю с кровати, ноги подкашиваются, голова кружится от остатков сна — или от ужаса?
На столе...
Ноутбук.
Открыт.
Рядом — моя флешка… сломанная на пополам.
***
Голова так стремительно кружится, что я возвращаюсь к кровати и падаю.
Страх сковывает, внутри нашептывает — отсюда надо бежать.
Но куда?
Я сижу на краю кровати, пальцы впиваются в край матраса, пока не начинают болеть. Это помогает убедиться — я проснулась. Но почему тогда чувство опасности не исчезает?
Тихо, не привлекая к себе внимания, встаю.
На столе открытый ноутбук. Синий экран-заставка мерцает в темноте, освещая флешку, лежащую рядом.
Та самая.
Я подхожу, касаюсь металлического корпуса — он злобно холодит руку. Максим явно давно ушел.
Но куда?
Что мне делать тут одной, как быть в незнакомой чужой квартире? Может, это такая подстава?
Чего мне теперь ждть???
Пытаюсь вспомнить сон — эти файлы, его лицо, полное ненависти...
— Не может быть, — шепчу себе, хватаясь за голову.
Но если это не просто сон?
***
— Максим, — говорю вслух, зову его, далеко не выходя из спальни. Я даже не видела его квартиру, не знаю сколько тут комнат и где он может быть.
Нерешительно выхожу.
Никого.
Зову еще:
— Максим… ты тут? — потом решаюсь на странное, чисто фильмовое, — тут кто-нибудь есть?
Хоть кто-нибудь!
Но ответом мне гулкая тишина.
Квартира пуста.
В ванной — мокрое полотенце. На кухне — один грязный стакан в раковине. Никаких записок, никаких намеков.
Я проверяю его шкаф — кожаная куртка на месте. Но я не знаю его одежд, какой смысл смотреть в шкаф?
Осматриваюсь по сторонам.
Я стою посреди гостиной, и у меня перехватывает дыхание. На всякий случай зову еще… Еще и еще…
— Максим… ты тут?
Неужели он мог меня вот так просто заманить и… бросить.
Вспоминаю свое состояние, до еды — я просто была усталая и хотела спать. Но после — начала отключаться, по-настоящему, когда сон через силу так и прет.
Он меня подпоил, подкинул снотворное…
В голове так и не складывается единая картинка.
— Я здесь… одна?
***
Голос звучит чужим, дрожит на последнем слоге.
Я знаю, что здесь никого нет.
Знаю это кожей, которая покрывается мурашками, спиной, что постоянно напряжена, будто ждет удара.
Страшно.
Ужасно.
Не верю.
Понимаю, что это западня, но все равно кричу:
— Эй! Кто-нибудь есть?
Тишина.
Не просто отсутствие звуков — а густая, плотная, как вата в ушах. Даже мои шаги по паркету не издают привычного скрипа.
***
Уже бегом залетаю в ванную.
Мокрое полотенце на вешалке. Я трогаю его — холодное, влажное. Но почему оно не высыхает? Нюхаю — никакого запаха мыла, шампуня. Просто… вода.
Зеркало над раковиной. Я подношу руку, касаюсь пальцами — отражение повторяет движение с едва заметной задержкой.