— Ладно, — говорю вслух, — значит, это не реальность. Но что тогда?
***
В голове звучит громкий голос, отдающий эхом во всем теле:
— Это симуляция третьего уровня.
Я резко оборачиваюсь.
В дверном проеме стоит мужчина в белом халате. Не Максим. Кто-то другой — худой, с очками в тонкой оправе.
— Доктор Соколов, — представляется он, не протягивая руки. — Вы начали выходить из состояния. Это хороший знак.
— Какое состояние? Где Максим?
Он делает шаг вперед, и стены квартиры вдруг растворяются. Пол становится белым, потолок — зеркальным. Мы оказываемся в пустой комнате, где кроме нас только кресло и капельница.
— Вы в медицинском центре "Нейродинамика", — говорит доктор. — Вас ввели в искусственную кому после передозировки "Соколом".
Глава 20. 24 часа
Он показывает планшет. На экране — я. Настоящая.
Смотрю и не могу в это поверить… Впериваюсь в картинку глазами и никак не могу отвести.
***
Бледная, с датчиками на голове, подключенная к аппаратам. Губы потрескались, под глазами — фиолетовые тени.
— Это...
— Ваше тело. А то, что вы видели последние... — он смотрит на часы, — 24 часа, было симуляцией.
***
Нет.
Не правда.
Перевожу взгляд на доктора и читаю по его лицу, что я должна поверить. А если не верить, то хотя бы просто… принять.
У меня нет другого пути. Все, что мне остается — это просто принять ситуацию такой, какая она на самом деле есть.
***
Получается, я — как призрак, если настоящая я лежу. Но даже так мне нельзя опускать руки, я должна все понять.
24 часа…
С какой минуты я должна их отсчитать? И как теперь выяснить что ложь, что иллюзия, а что — картинка, которой никогда на деле и не было?
24 часа начиная с.. когда???
Доктор молча смотрит на меня и сразу же отвечает, хоть вслух я не говорила ни слова. Но какое “вслух”, ведь тела у меня нет:
— Препарат Сокол реальный. А вот то, что он имеет сильное побочное действие…
Значит, побочка, я это чувствовала сама. Не было сил, странное влечение к незнакомцу, ломота в теле и тяжесть ног…
— И что же теперь делать…
Это единственный вопрос, который меня теперь интересует… И можно ли хоть что-то сделать вообще.
Или все.
Хорошее начало и такой досадный конец.
— Можно все, — и снова я вижу себя, бледную, под капельницей и кучей медицинских аппаратов, — главное — говорит врач — вам нужно разобраться в себе. Вторая порция “Сокола” вас убьет, а если вы все еще не осознали кто вы…
Я читаю по его лицу, он явно дает понять, что не разобравшись в себе мне дальше жить… нельзя.
***
Я смотрю на экран планшета, где бледное тело с моим лицом дышит через аппарат.
Никакой жалости к себе.
Почему? Обычно, мне такое не свойственно. Умом все понимаю, но понять полностью до конца… Не могу.
Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, но... ничего. Ни давления ногтей на ладонь, ни привычного напряжения мышц. Получается, мозг лихорадочно думает и заключает:
"Значит, я сейчас — просто сознание? Или программа?" — мысль звучит странно даже в моей голове.
Все кажется просто, но вместе с тем это невозможно нормальному человеку понять. Это не укладывается в голове, в такое поверить — сойти с ума и так сотни раз подряд.
Доктор переключает изображение. Теперь на экране графики мозговой активности — всплески красного и синего. Я смотрю за этой активностью как на увлекательное кино. Видно, что мозг живой, но то, что эти цвета постоянно друг с другом словно соревнуются — то красного больше, то синего, и я не могу это понять.
— Препарат создал устойчивую нейросвязь между вашим физическим телом и виртуальным конструктом, — его голос звучит как на лекции. — Вы существуете в двух реальностях одновременно.
Слушаю его.
Пытаюсь правильно понять, но в голову лезет лишь одно — жалко, если я умру так и не поживши. Хочет ощутить полноту этой зини.
Жалко умирать.
Я поднимаю воображаемую руку перед глазами. Кожа выглядит настоящей, даже ногтевые лунки. Смотрю на нее — обычная моя рука, но понимаю: что-то с ней явно не так.
А, да, она слишком легкая для урки, я совершенно ее не чувствую. Поднимаю легко, одним только усилием мозга… Рррраз — и на графике пошла волна.
Да, поняла. Теперь мне все предельно ясно эти волны — просто работа моего мозга, вот и все.
А тело — лежит, ему нужна помощь.
А потому и то самое видение в больнице…
***
Да, это была я.
Может быть, я и не писала по-настоящему, не просила увидеться с Максом, заняться с ним сексом…
Я просила увидеть себя.
Ощутить.
Не ту, что лежала на больничной койке с трубками в венах, а настоящую — ту, что жила где-то глубоко внутри, под слоями боли, лекарств и чужих решений.