— Я… я тоже… — шепчу я, повторяя её движения.
Мои собственные пальцы скользят между ног, и я чувствую её удовольствие, её тепло.
Максим наклоняется, захватывает её сосок губами, сосёт, и звук его жадных глотков заставляет меня содрогаться.
Я чувствую всё:
Как её стенки сжимаются вокруг него.
Как её клитор пульсирует под пальцами.
Как её тело начинает дрожать, приближаясь к краю.
— Кончай со мной, — приказывает он.
И она кончает.
Её оргазм бьёт волной — живот сводит судорогой, пальцы впиваются в его спину. Она кричит, её голос срывается, и я чувствую, как её внутренности сжимают его член, вытягивая из него ответную волну.
Максим рычит, вгоняя в неё член в последний раз, глубоко, до самого основания.
Я чувствую, как он наполняет её.
Не просто дрожь, не просто волна — это взрыв, атомный, всепоглощающий, разрывающий ее изнутри. Ее живот сводит судорогой, мускулы пресса напрягаются до боли, а пальцы впиваются в его спину так глубоко, что под ногтями остаются красные полумесяцы. Она кричит — голос срывается, становится хриплым, животным, и в этот момент я чувствую все:
Как ее влагалище сжимается вокруг него, пульсируя в такт бешеному ритму сердца.
Как ее внутренние стенки обхватывают его член, сжимаясь волнами, вытягивая из него ответ.
Как горячо там, внутри — будто раскаленная сталь вливается в нее, заполняя до краев.
Максим рычит — низко, по-звериному, и вгоняет в нее свой член в последний раз, до самого основания, до упора, так что ее живот выгибается от давления.
Я чувствую, как он наполняет ее.
Тепло. Густое, липкое, живое. Оно растекается внутри, заполняя каждую складку, каждую трепещущую мышцу. Она стонет, ее бедра дрожат, но он не отпускает — прижимает ее к себе еще крепче, не давая ни капли вытечь.
— Моя... — его голос хриплый, пропитанный обладанием.
Алиса…
… боже… как это ненормально смотреть на себя со стороны…
… запрокидывает голову, ее губы приоткрыты, глаза закрыты. Она вся горит, кожа покрыта румянцем, грудь вздымается частыми, прерывистыми рывками.
И я...
Я чувствую все это.
Каждое пульсирующее сокращение ее тела.
Каждую каплю его семени, которая переполняет ее.
Каждую дрожь, которая пробегает по их соединенным телам.
Она обмякает, но он не отпускает — его руки скользят по ее потной спине, прижимают к себе, и губы находят ее шею. Кусает. Снова.
— Ты... прекрасна...
А я смотрю и не могу отвести глаз.
***
Его семя всё ещё пульсирует внутри меня, горячее и густое, а его пальцы уже скользят по моей чувствительной коже, разжигая новый огонь.
Я едва успеваю перевести дыхание, как его ладонь опускается между моих дрожащих бёдер, находя мой перевозбуждённый клитор, набухший и болезненно чувствительный после оргазма.
— Нет... слишком... - я пытаюсь протестовать, но моё тело выгибается навстречу его прикосновениям, предательски требуя большего.
Максим усмехается, этот чёртов самоуверенный смешок, который сводит меня с ума.
Меня.
Я смотрю на ее лицо… Алисы.. И твердо чувствую в ней себя.
Я себя обрела. А потому… я смотрю теперь не на нее, а вижу все своими глазами.
Его палец начинает медленные манящие круги вокруг клитора, не касаясь напрямую, только дразня, заставляя каждую клеточку моего тела трепетать в предвкушении.
— Ты говорила “нет”, но твоё тело говорит “да”, - его губы прижимаются к моей шее, а зубы слегка покусывают нежную кожу.
Я чувствую, как его член снова напрягается внутри меня, наполненный новой силой. Он ещё не вышел, и малейшее движение заставляет меня стонать - так чувствительно всё внутри после оргазма.
Его рука продолжает свою дьявольскую работу, пальцы скользят ниже, собирая наши смешавшиеся соки и размазывая их по моим дрожащим губам. Один палец легко входит внутрь, встречая сопротивление разгорячённых мышц, и я вскрикиваю от неожиданного удовольствия.
— Видишь? Ты готова снова, - он начинает медленно двигаться, вытаскивая почти полностью и снова заполняя меня.
Это неистово - каждый толчок задевает какие-то новые чувствительные точки, о которых я даже не подозревала. Его член, всё ещё влажный от нашей страсти, скользит с лёгким хлюпающим звуком.
Мои ноги сами собой обвиваются вокруг его бёдер, притягивая его глубже. Руки вцепляются в деревяшку стола, когда он находит новый ритм - не такой яростный, как прежде, но более глубокий, более... осознанный.
— Смотри на меня, - приказывает он, и я открываю глаза, встречая его горящий взгляд.