Эта фраза… он со мной с того страшного дня… когда мучитель из “молота” требовал моего взгляда.
Чтобы я видела как…
Видела… Боялась…
Но я не испугалась. Меня спас Макс. И только он может мне приказывать смотреть… Больше никто на свете.
А он любит — приказывать, заставлять
Его сильные пальцы проводят по моему лицу, трогают рот, выгнутый в капризной истоме страсти.
— Ммм… — сходит с моих губ стон.
Вижу, как он доволен. Ему нравится… Черт! Ему так нравится мучать меня!
Его член входит глубоко и делает болезненный толчок… Хоть и внутри все горячо, но тем не менее — мне от его страсти моментами больно.
Он делает так, чтобы было больно. Он старается… ужалить меня и причинить этим плохо скрываемое мною удовольствие.
Толчок.
еще… еще…
В этот момент он меняет угол, и...
— О Боже! Максим…ммм… как хорошо… - я не могу даже закончить фразу, потому что волна нового, ещё более сильного удовольствия накрывает меня.
Его пальцы снова находят мой клитор, и теперь он играет со мной как виртуоз - круги становятся уже, точнее, синхронно с его толчками.
Я чувствую, как внутри всё сжимается, как новый оргазм подкрадывается неожиданно быстро.
— Мы всегда вместе, - хрипит он, и я вижу, как его лицо искажает гримаса наслаждения.
Когда взрыв сотрясает моё тело, он вонзается в меня в последний раз, и я чувствую новый поток тепла внутри. На этот раз я не могу даже кричать - только беззвучно открываю рот, пока волны удовольствия перекатываются через меня.
Глава 28. Максим
Незнакомый врач, больничная палата, меня откачали от “сокола” — и я могу ходить!
Но… моя память пуста.
Обычное отравление, — наши подсуетились, диагноз меня не выдаст с головой.
Из больницы меня забирает Артем и его вроде бы честное, как мне показалось тогда “все будет хорошо”.
Да! Как мне хотелось в это поверить! Самой творить свою жизнь так, чтобы все было хорошо.
Самой.
Вместе с ним. Мне навязали, что он — это мой парень, запрограммировали мозг так, что я не сомневалась — это так.
А в это время Макс просто наблюдал за тем, как я целую Артема, влюбляюсь по-настоящему, по уши, безоглядно и поставил вопрос перед ним четким жестким ребром:
— Кончай.
— Да нам друг на друга плевать, — заверил его Артем, — сам же просил присмотреть, вот я и работаю.
Вижу все это словно сверху, но смотрю глазами Максима, в них обида на самого себя и острая боль.
Работа, — это слово как ножом ударило Максима. Я для него — работа, мои чувства — он делит на ноль.
— Сделаем подставу, посмотрим как ей пофиг на тебя.
Артем посто хмыкнул, а спустя час я уже тряслась в черном внедорожнике Кирилла — помощника номер один.
И мир пошел кувырком, одно за другое цепляя. И сейчас я стою… я помню… я только что убежала из цеха заброшенного подвала… только что я видела Артема — он был весь в крови.
В искусственной крови. Поэтому ему было не больно.
Но было больно мне, Макс это видел и… меня жалел.
Картинка вспышкой — я бегу, передо мной все расплывается, раненая рука… по-настоящему раненая… но я бегу.
Добегаю. Сосед. Страшно.
И, наконец, спасение…
В разбитом окне, обрамлённом зубчатыми остатками стекла, стоит он...
Человек в маске.
Тот самый, с видео.
— Привет, Лера, - говорит он. Голос звучит так, будто доносится из глубины колодца, — пора проснуться.
Его рука тянется ко мне. В ладони - шприц с мутной жидкостью.
Он — в маске.
Чтобы меня не напугать.
Теперь я это знаю и отлично понимаю. Смотрю на него… в прорезях маски знаю — меня ждут родные любимые глаза.
Он тянется ко мне. Касаюсь его руки и мягко отвожу в сторону.
— Не нужно, — киваю на уже готовый шприц, — я уже проснулась.
Смотрю ему в глаза и тихо… шепотом… произношу его имя…
Максим.
Конец