Он протягивает руку.
— Поехали.
Делаю шаг назад.
— Нет.
— Идем. Сейчас же… — он протягивает руку и вдруг морщится. Его пальцы непроизвольно сжимают виски. — Он уже сам пришел.
За окном раздаётся взрыв.
Стекло разбивается на мельчайшие осколки.
Зажимаю уши, от ударной волны падаю, прикрывая голову руками. Осколки впиваются в кожу, оставляя на руках тонкие порезы.
Повсюду кровь.
Поднимаю глаза, вижу — Виктор лежит без сознания. Перевожу взгляд на разбитое окно…
И не могу поверить.
Нет. Я просто сплю.
В разбитом окне, обрамлённом зубчатыми остатками стекла, стоит он...
Человек в сплошной на все лицо черной маске.
Тот самый, с видео.
— Привет, — и помедлив обращается по имени, — Лера.
Голос звучит так, будто доносится из глубины колодца. Он продолжает:
— Пора проснуться.
Его рука тянется ко мне. В ладони - шприц с мутной жидкостью.
И я понимаю: это не спасение.
Это западня.
Глава 4. Пробуждение
Его голос разрезает воздух — холодный, острый, как скальпель по открытой ране. Я отползаю к стене, чувствуя, как осколки стекла впиваются в ладони. Острая нарастающая боль.
Тёплая кровь на пальцах.
Виктор лежит неподвижно, лужа крови медленно растекается под его головой.
Человек в маске переступает через подоконник. Хруст стекла под ботинками звучит неестественно громко.
“Пора проснуться."
Что это значит? Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот разорвёт грудную клетку. Но кроме страха... во мне поднимается что-то другое. Что-то глубокое, забытое, но ужасно знакомое.
— Кто ты? — мой голос дрожит, но не от страха. От чего-то другого. Смутное ощущение, что я его знаю.
Только откуда? Я…. таких опасных… никогда…
В два шага он настигает меня и болезненный укол пропарывает тело.
***
Он медленно снимает черную пугающую маску.
И мир переворачивается.
— Максим... — имя само слетает с моих губ само, будто кто-то другой управляет моим ртом.
Я его не знаю.
Первый раз вижу.
Я… Смотрю на него во все глаза.
Красивый мускулистый… бандит.
Его губы искривляются в улыбке, но глаза... Глаза остаются мёртвыми. Как два лезвия – острых, блестящих, уже вонзившихся в тебя взглядом.
Он говорит спокойно, но в его голосе я чувствую скрытую тревогу:
— Наконец-то.
Смотрю ему в лицо и ничего не могу понять.
Он красив.
Слишком. Высокий, с резкими скулами и густыми тёмными ресницами, которые делают его взгляд пронзительным. Его пальцы скользят по моей щеке, и я вздрагиваю — от прикосновения по спине бегут мурашки.
Не от отвращения. От чего-то другого.
От чего — не понимаю сама.
— Ты всегда так реагировала на меня, — он наклоняется ближе, его дыхание обжигает шею. — Даже когда мы…
В ужасе перебиваю:
— Я... не помню...
— Но твоё тело помнит.
Его рука опускается ниже, скользит по моей талии, и я... не отталкиваю его. Внутри всё сжимается от ужаса... и чего-то ещё. Чёрт, что это?
—Ты кто?
— Скоро вспомнишь.
Смотрю на него и с губ соскальзывает непонятное… Слова сами сбегают, губы произносят их, не понимая что несут:
— Ты что со мной сделал? — шёпот вырывается из пересохшего горла.
— Ничего. Это всё ты. Ты сама попросила стереть все. Теперь пришло время. Вспоминай!
Он прижимает меня к стене.
Его тело твёрдое, горячее. Я чувствую каждый его мускул, каждый вздох.
Это неправильно.
Это ужасно. Но мои руки... мои руки сами тянутся к нему.
— Но теперь пора вернуться, Лера. Ты знаешь, где документы. И если не скажешь мне... — его пальцы сжимают моё горло. Не больно. Но достаточно, чтобы я почувствовала обещание боли. — Я их убью.
— Кого? — голос срывается.
Он улыбается. Так знакомо. Так страшно.
— Артёма. А заодно и Кирилла, который был так добр к тебе. И все это будет на твоей совести.
Его губы прижимаются к моим.
При всех.
Рядом посторонние люди.
Он целует меня властно.
Требовательно.
Жёстко.
Без права на отказ.
Я хочу оттолкнуть его, но мои руки... Чёрт, мои руки сами впиваются в его волосы, тянут его ближе.
Это неправильно.
Моё тело... моё тело помнит его.
Он отрывается. Его глаза горят.
— Время вышло.
За его спиной тень отделяется от стены.
Кирилл.
С пистолетом в руке.
— Не выебывайся, что ты из-за доков все это затеял. Всем все понятно, что ты из-за нее… — его голос ледяной.
Максим смеётся. Звук, от которого кровь стынет в жилах.
— Охранник пришёл.
— Харе обзываться. Доки тут не при чем. Молот их не достал, а нам и подавно не надо. Не выебывайся…