Пальцы Максима впиваются в запястье, но я больше не сопротивляюсь. Кровь стынет в жилах, когда вижу её — Меня, но не меня.
Как в ужасном сне, бредовом, когда кажется, что все вот-вот кончится, но нихрена не кончается. Когда хочется проснуться… жаждешь проснуться, но все никак и никак…
— Алиса... - голос Максима звучит странно, в нём смешались восхищение и ярость.
Моя копия улыбается мне так сладко, что стынет в жилах. Её палец лежит на спусковом крючке с пугающей небрежностью.
Видно, она держит в руке пистолет далеко не в первый раз.
— Сюрприз, дорогие. Я же просила не трогать мои игрушки.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвёт грудную клетку.
Сестра.
Она говорит что сестра. Идеальное отражение в зеркале — точь-в-точь я, как две капли воды.
Она здесь. Неизвестная мне. Существует.
Какая к черту сестра!?!
Может, я уже съехала?!!
Максим резко дёргает меня назад, одновременно выхватывая нож из-за пояса. Лезвие блестит в тусклом свете, острие смотрит на нее:
— Ты опоздала, дорогая. Она уже вспоминает. И скоро окончательно вспомнит.
Мой близнец смеётся - этот звук заставляет меня вздрогнуть. Он точь-в-точь как мой собственный смех.
— Она вспомнит только то, что позволю ей Я.
Выстрел оглушает. Пуля со свистом пролетает в сантиметре от моего виска.
Максим толкает меня в спину:
— Беги вниз!
Ноги сами несут меня по лестнице. Тело работает на автопилоте - прыжок через три ступеньки, резкий поворот, толчок от стены. За спиной слышу стон. Оглядываюсь — Максим хватается за плечо, по его рубашке расплывается небольшое кровавое пятно.
— Просто задело, — кидает на бегу и уже ожесточеннее, — выход заблокирован! Поехали наверх! — кричит он, хватает меня за талию и вталкивает в лифт.
Двери закрываются как раз в тот момент, когда Алиса появляется на площадке. Её глаза - мои глаза - горят холодной яростью.
Лифт дёргается вверх.
Максим прислоняется к стене, стиснув зубы. Кровь сочится сквозь пальцы, капает на пол.
— Кто она? - мой голос дрожит.
— Опасный враг.
Он резко выпрямляется, прижимает меня к стенке лифта.
— Она стёрла тебе память, Лера. Заставила поверить, что ты обычная девчонка.
Его губы обжигают шею. Я пытаюсь оттолкнуть его, но руки предательски обвивают его шею.
— Почему... что со мной происходит…
Мне стыдно признаться мужчине… незнакомому мужчине, что у меня сейчас, именно сейчас — пожар между ног.
— Почему я тебя хочу? - шёпот срывается с губ, — Даже сейчас… когда совсем не время…
— Потому что ты помнишь это.
Его рука скользит по моим губам.
— Помнишь, как было между нами. До того, как она всё украла.
Лифт резко останавливается.
Двери не открываются.
Максим нахмуривается, прислушиваясь.
— Она взломала систему.
Свет гаснет. Лифт заблокирован.
В полной темноте его губы находят мои. Этот поцелуй как удар током - больно, страшно и безумно возбуждающе.
— Что бы ни случилось, - он шепчет, вкладывая мне в руку пистолет, - стреляй первая.
Нажимает команду на панели лифта, он дёргается, едет вниз и, проехав пару этажей, замирает, будто сама судьба решает дать мне передышку.
Но передышки не будет.
Это не та жизнь, где есть место отдыху.
Теперь стала не та.
Двери со скрежетом разъезжаются.
И я вижу...
Артёма.
Живого. С пистолетом в руке.
***
— Привет, Лер, - он улыбается так, как никогда раньше. Холодно. Чуждо. - Скучала?
Глава 5. Подстава
Артём стоит передо мной, но это не тот Артём, которого я знала. Его глаза — ледяные, пустые. Пистолет в его руке направлен точно в центр моего лба.
— Ты должна была умереть в том подвале, — говорит он спокойно. — Но ты всегда была упрямой.
Максим прижимается к моей спине, его дыхание горячее на моей шее.
— Не двигайся, — шепчет он.
Молчу.
А в голове — ее имя. Алиса. Как красная тряпка для быка.
Может, надо послушно стоять… Но теперь не могу больше подчиняться.
… я не понимаю… в мозгу бьет одно — я больше не могу быть куклой в их руках! На кону слишком многое — моя жизнь, она держит меня за горло.
Резкий выпад вперёд, левая рука бьёт по запястью Артёма, правая — в горло. Он не ожидал этого. Пистолет падает, я ловлю его на лету и тут же приставляю к его виску.
***
Давлю в себе ужас от того, что это все я… что я так умею.
Но…
Я сама ничего не понимаю.
Я — словно не я. Как в фильме ужасов. Как в кошмаре.
Нет. Главное, долго об этом не думать чтобы не сойти с ума. Либо… подумать потом.