Выбрать главу

Но только не сейчас.

Каждый миг — моя жизнь, и я должна за нее бороться.

***

— Умереть? — мой голос звучит хрипло.

Макс смеётся.

— Ты действительно не помнишь?

Он выхватывает у меня пистолет и стреляет Артёму в колено.

На миг меня пронзило таким острым страхом, что мой рот открылся и чуть было не выдал безумный ужаленный крик…

Но я смогла промолчать. Чертом клянусь, я даже выгляжу сейчас хладнокровно.

Артем взвизгивает, падает с криком, хватаясь за ногу. На джинсах проступает алая горячая кровь.

Мне ужасно его жаль.

Максим дает железную команду:

— Мы уходим. Сейчас.

Максим тащит меня за собой, но я вырываюсь.

— Нет! Я хочу знать.. что здесь происходит… Кто эти люди… Мой парень…

— Он не твой! — рычит Максим. — Это подстава.

Я смотрю на Артёма. Он корчится от боли, но в его глазах — не страх, а… насмешка.

Настоящая.

Какую невозможно сыграть, лежа в луже собственной крови с простреленным коленом.

Артем смотрит мне в глаза и говорит с вожделением, грязным наслаждением:

— Она уже близко, Лера… — он хрипит. — Алиса найдёт тебя. И тогда…

Максим стреляет ему в голову.

Я не успеваю даже вскрикнуть.

Кровь.

Тишина.

Максим хватает меня за руку.

— Бежим.

***

Мы вырываемся на улицу. Дождь хлещет по лицу, но мне плевать. В голове — полный бардак. В какой-то момент мне стало казаться, что я понимаю, что-то вспоминаю. Но сейчас… Снова — пелена, пустота.

— Кто он был?

— Говорю же. Подстава.

— Но… как?!

Максим останавливается, резко прижимает меня к стене. Его глаза горят.

— Ты действительно ничего не помнишь?

Я молчу.

Он прижимается ко мне, его тело горячее даже сквозь мокрую одежду.

— Ты была лучшей. Лучшей из нас.

— Из кого?

— Из “Соколов”.

Я закрываю глаза. Силюсь понять, вспомнить хоть что-то… хоть какой-то знак. В голове — вспышки.

Выстрелы.

Темнота.

Последний крик… болезненный… страшный…

— Ты выполнила задание идеально и не палилась. Но они все равно тебя нашли.

— Кто они?

— “Черный молот”. Им нужны были доки на нас, вся инфа, которую только можно было нарыть.

Чувствую, как что-то щёлкает в голове.

— Документы…

— Да. Ты спрятала их. И только ты знаешь где. Для этого ты и была тут, с нами. Ты подходила нам…

— А Алиса — что ей надо? Она хочет… получить эти самые документы? И все? Ей больше ничего от меня не надо?

— Или. Она хочет не только их.

Его губы прижимаются к моим. Жёстко. Без права на отказ.

— Она искала тебя.

***

Где-то в темноте раздаётся смех.

Знакомый.

Мой собственный.

— Лера-Лера… — голос Алисы плывёт из переулка. — Моя сестричка по несчастью, маааленькая девочка. Ты думала, так легко убежишь?

Максим хватает меня за руку.

— Не бойся. Беги.

Но я вырываюсь.

— Нет. Я лучше с ней поговорю.

Я поворачиваюсь на свой голос.

Я не могу по-другому, это же… как в зеркале… Я.

Я никогда себе не наврежу, но здесь не я… вернее, кто-то другой в моем теле. Я никогда не знала, что у меня есть сестра-близнец.

Понятия не имела. Мне не говорил никто!

Поворачиваюсь, смотрю на нее — как две капли воды, сомнений быть не может.

Это правда.

Моя сестра-близнец.

Но как???

Почему я не знаю???

Смотрю на нее — глаза, лицо, даже мимика — точь-в-точь, только взгляд другой: уверенный, хитрый, прожженный. Она смотрит на меня так, как я на себя в зеркало — никогда.

Тяжело смотреть на себя и врать, а потому говорю правду, но не ту, что на сердце, а ту, что в теле.

Ноги ломит, раны саднят:

— Я устала бежать.

Максим пытается остановить меня, но я уже иду вперёд.

В темноту.

Навстречу правде.

Навстречу своей сестре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6. Сладкое детство

Темнота сгущается, дождь превращается в ледяную завесу, сквозь которую едва видны контуры её фигуры.

Она стоит в пяти шагах, руки свободно опущены вдоль тела, но я знаю — где-то там, в складках её чёрной куртки, спрятан пистолет.

Или нож.

Или то, что меня может убить.

— Ты всегда была упрямой, — говорит Алиса, я зачарованно слушаю ее голос.

Мой голос.

Безумно похож.

Мозг прокручивает еще и еще ее слова и я нахожу детали, крошечные нюансы непохожести. Да — её голос — похож на мой голос, но с хрипотцой, будто она курит по пачке в день. Я так — никогда.

— Всегда упрямилась… Даже когда мы были детьми. Помнишь?

Я не помню. Но киваю.

— Помню.