Чертов.
Аполлон.
Нервно.
Курит.
В сторонке.
Пробежав глазами по подтянутой заднице и мышцам спины, натыкаюсь на внимательный и явно удивленный взгляд Максима. Щеки воспламеняются помимо моей воли, и я не нахожу ничего лучше, чем указать в угол и сказать:
- Божественный скейтборд. Всю жизнь о таком мечтала.
Дорогие читатели, у книги теперь есть чудесный буктрейлер, который вы можете посмотреть, нажав на соответствующую вкладку рядом с аннотацией.)))
Всем обнимашек и плодотворной недели.)))
Глава 6
Лера Максименко
Мои слова звучат, как раскат грома, и разрывают жалкое пространство между мной и парнем детских грёз. Пару секунд хватает, чтобы взгляд Максима опалил скованное тело и задержался на губах. Кажется, я ощутила волну жара, исходящего от его величественной персоны, но затем последовал ушат ледяной воды, от которого моя кожа покрылась крупными мурашками. Резников отвернулся, но сердце продолжало лихорадочно набирать обороты, пока он размеренно двигался вниз и вверх.
- Забирай и проваливай.
Лёгкая хрипотца. Сбившееся дыхание. Каждая буква чётко высеченная, но приглушенная из-за недовольства. Не нужно быть супер эмпатом, чтобы понять простую истину – мне тут не рады, и это мягко сказано. От осознания данного факта содержимое живота сжимается, принося за собой гадкое ощущение разочарования. Я не ждала радостного приема, всё-таки к Максу пришла, но полнейшее равнодушие выбивало из колеи. В моих воспоминаниях Резников представал отнюдь не отстраненным изваянием, цель которого пробить турник головой, а язвительным мудаком, впечатывающим в грязь одним словом. Я предсказуемо растерялась, не зная, что говорить, и как вообще вести себя в компании ТАКОГО Максима. Признаю, было бы намного проще плевать в него словесным ядом, если бы из его рта вырвалась хотя бы раздражающая кличка, которой он в свое время меня одарил.
- Вот так просто? – выдавливаю из себя вопрос и складываю подрагивающие руки на груди, цепляя на лицо маску удивления.
Жду, что Резников прекратит столь привлекательные телодвижения, и концентрируюсь на темной макушке. Я помню, что раньше у него была другая прическа. Волосы сантиметров пять длиной. На висках и затылке короче. Ровные пряди, спадающие на лоб. Образ примерного мальчика. Идеально сидящая форма. Колючие карие глаза, которые прожигали во всех дыры, не зависимо от того, в каком он был настроении. Сейчас Макс выглядит иначе. Взрослее. Волосы в полнейшем беспорядке. По-прежнему короткие на висках, а сверху хаос, в который хотелось запустить пальцы. Так сильно, что я сипло втянула носом воздух. Куда же деть свои глаза, чтобы так позорно не глотать слюни?
- Если ждешь подарочную упаковку, то подбери губу с пола, - он активнее подтягивается, выбивая выдох на каждом слове, - просто возьми херов скейт и нарисуй ветер, как и твоя шалава-подружка.
Плям-м-м…
Именно с таким звуком мне ударяет по самолюбию пара предложений из уст Резникова. Шестеренки в голове срываются с резьбы, выполняя свои функции, когда до меня доходит, что он подумал. Та блондинка, которая выбежала из дома, слова Егора, часы на руке – все это прокручивается перед глазами с бешенной скоростью, и я сжимаю губы от волны злости. Меня приняли за продажную девку! Замечательно!
С трудом беру себя в руки и прохожу в комнату. Рассмотреть что-то сейчас крайне сложно, ведь в крови бурлит такая смесь эмоций, что можно записывать новый рецепт для изготовления убийственного наркотика. Перед глазами пелена, и я максимально тихо и медленно выдыхаю. Пара часов, Лера. Всего сто двадцать минут в компании Резникова, и я приближусь к своей мечте.
- Не понимаю, о ком идет речь, - звучит вполне спокойно, - меня Егор привез. Просил составить компанию младшему брату.
Несколько раз моргаю и ощущаю каждой порой, что со стороны веет негативом и раздается что-то вроде «любимый братишка», но в совершенно другом контексте. Матерное изрыгательство меня не удивляет, особенно когда я не вижу его источник. Оказывается, сохранять спокойствие проще, если раздражитель нервных клеток не попадает в зону видимости.
- Сути не меняет, - снова высекает звуками, - проваливай. Компания мне не нужна.
Резко поворачиваюсь, совершая стратегическую ошибку, потому что Максим уже сидит в коляске и ставит ногу на специальный бортик. Делает это так, будто конечности не его вовсе, а чужие. Ловко орудует руками и расправляет плечи, не глядя в моем направлении. В это мгновение чувствую тяжесть в грудной клетке, словно кто-то невидимый пнул меня ногой. Очень сильно. Легкие сжимаются от картинки перед глазами. Образ здорового парня, который сражает всех девчонок наповал своей наглостью и красотой, рухнул за пару секунд, разбудив в моей многострадальной душе такое противное, пусть и уместное, чувство жалости.