- Лерка! – пьяный отец вваливается в комнату, когда я снимаю с себя велосипедки.
Приходится схватить покрывало с кровати и тут же им обмотаться. В таком состоянии папе наплевать голая я или в шубе стою. Он прёт, как пожарная машина на вызов.
- Скажи, Лерка, почему ты у нас такая дремучая, а? – ее шевелит языком и опирается о косяк локтем.
- Гриша, иди в спальню и проспись, - за его спиной мама пытается призвать к разуму.
- Кыш пошла! – отмахивается рукой и кривится, возвращая внимание моей несчастной персоне. – Глеб всего добивается. Гляди, и в люди выйдет, а ты? Последнюю работу и ту просрала.
- Гриша!
- Что Гриша? Я разве не по делу говорю? А, Лерка, разве я не прав?
Сжимаю пальцами край покрывала и скриплю зубами. Всегда он так. Чуть что, так примером Глеба бьет по моему самолюбию. И вроде я ему родная дочь, а любит Глебушку так, словно сам его родил.
- Продолжишь пить и сам работу просрешь, - каждое слово кислотой по языку проходит, убивая во мне остатки хорошего настроения, - видимо, я в отца пошла.
- Коза неблагодарная! – прищуривается и подается в мою сторону. – Я тебе сейчас!
Хватается за ремень, но его качает из стороны в сторону, и достать орудие для пыток не получается, да и мама тянет за рубашку.
- Лер, помолчала бы, - гаркает мать, с трудом вытаскивая отца в коридор, - нет бы помочь, так делаешь еще хуже!
- Нравится сопли ему подтирать, так вперед, - цежу сквозь зубы и получаю в ответ злобный взгляд.
Отворачиваюсь и жду, когда они скроются из вида, после чего скидываю покрывало и снова натягиваю удобные велосипедки. Находиться дома в данный момент подобно карусели – уже тошнит. У отца всегда находится повод выпить, и пусть случается это крайне редко, зато длится неделями, и в такие моменты лучше скрыться с зоны видимости, что я и делаю.
Хватаю рюкзак, впихиваю в него первые попавшиеся вещи и убегаю из квартиры, пока мама увлечена жалостью к своему любимому муженьку. Ноги сами несут меня на остановку, где я запрыгиваю в автобус и отхожу к окну, прилипая к нему щекой. Народу, как в консервной банке, поэтому приходится пару раз толкнуть локтем наглого мужика, который жмется ко мне, словно муха к варенью.
Всё началось с утра, когда позвонила тёть Ира, мать Сони, и в деталях донесла маме, что я потеряла работу из-за своего поганого языка. Спрашивается, за каким чёртом Душка ей все разболтала?! Я была так зла, что сорвалась на Соньку, которая уже в смс сообщила, виной всему Лизуня-потаскуня. Они с тёть Ирой оказывается старые знакомые. Две стервы-маразматички. Тёть Иру я всегда недолюбливала, впрочем, у нас это было взаимно. Она называла меня чумой, которая настигла род Максименко, а я припечатала ей кличку воронка. Не просто так. Стоило капле спиртного попасть тётке на язык, как она превращалась в жрицу любви, и отнюдь не в хорошем смысле этого слова, если такое существует в природе.
- Привет! – кричу с порога, испытывая облегчение от того, что прибыла в родную КГТшку.
- О! Глазопялка моя приехала! – слышу бодрый голос бабули, которая роется в цветочных горшках у окна. – Проходи, скорей! Помоги…
Кивает на большой горшок в своих руках, и я с улыбкой иду к ней. Бабуля всегда принимает меня в любое время суток и не скупится на определения для родителей. Половину детства провела в ее компании и остроту языка, видимо, унаследовала тут же.
- Опять колдырит?
- Ага.
- От фуфлыга, - качает головой, расставляя горшки на окне, - все не уймется.
Не комментирую, потому что сил нет. Оказывается, я так сильно вымоталась за день, что плевать красочными эпитетами просто не способна, да и бабуля преуспевала без меня. Тараторила без умолку, пока я разбирала кресло-кровать и готовила себе спальное место. Только в крошечной ванной смогла скрыться от ее внимательного взгляда и подумать о том, что делать. С работой совсем плохо. Мама с папой точно не помогут найти нужную сумму на обучение. У бабушки тоже спрашивать не стоит. Нет, она может и дьявола припрячь мне в слуги, но я не соглашусь. Остается лишь тот вариант, который я отсекла.
Думала, что мажор, будет шантажировать, но он отдал документы без проблем и обозначил свою позицию – хочешь денег, звони и соглашайся на условия. Короткий разговор в парке даже пяти минут не продлился, и я увидела сходство братьев. Равнодушные сволочи Резниковы. Знает о слабость человека и давит на нее, как садюга со вагоном опыта за плечами. Я уверенно ему отказала и, только лежа в постели и вдыхая привычный запах чистого и отглаженного белья, начала сомневаться.