Кажется, она ищет что-то потяжелее, чтобы запустить в меня, но это ей вряд ли удастся. Я все еще никак не обживусь в квартире после переезда.
- Сволочь, сволочь, сволочь, ты миллион раз сволочь, - повторяет Яна, затем срывает с себя простынь, комкает ее и кидает мне в лицо.
Терпеть не могу бабские истерики, особенно такие бездарные, и теперь уже начинаю закипать я.
После разрядки меня уже ничуть не трогает голое тело, я брезгливо смотрю на ее татуировку на бедре, посвященную бывшему мужу, хватаю ее нижнее белье со стула и так же комком бросаю ей в лицо.
Яна несколько мгновений растерянно смотрит на меня, потом садится на диван и начинает натягивать трусики.
Я все так же спокойно смотрю на ее наклоненную грудь, которую еще несколько минут назад мял руками и покусывал большие соски. Пожалуй, в женщинах меня заводит не только тело. Тело у Яны превосходное, и она умеет им владеть, но в этом теле нет души. Я уже столько раз безрезультатно искал в женщинах ту самую душу, и, видимо, ищу не там, раз на моем пути попадаются подобные экземпляры. Деньги, шмотки, телефоны, - лишь немногое, что интересует моих бывших любовниц.
Пока я об этом рассуждаю, Яна застегивает крючки на бюстгальтере и бросает на меня один из своих фирменных призывных взглядов.
Хмыкаю своим наблюдениям и, не отводя от нее глаз, на корню обрубаю игру в бывалую обольстительницу:
- Ты меня любишь?
- Что? – недоумевает она.
- Если ты хочешь быть со мной вместе, то ты, должно быть, меня любишь до беспамятства.
- Ты сам меня пригласил. Я и подумала… - растерянно шепчет она.
Яна резко вскакивает на ноги, сгребает в охапку колготки и платье и так же стремительно надевает это все на себя.
- Не провожай, - безо всяких эмоций выдает Яна и оставляет меня одного.
Я смотрю на расстеленный диван, на мятую простынь и невольно вспоминаю Алису. Только благодаря этой пигалице Яне перепал сегодняшний марафон секса.
Давно со мной не было, чтобы я вот так взвинтился. Вколачиваясь в покладистое тело Яны, я вспоминал лицо Алисы, представляя, что я держу в кулаке ее шикарные волосы…
С такой девочкой стоило бы быть другим… Таких нельзя ставить на четвереньки и «любить» по полной программе.
От этих мыслей полотенце на бедрах приподнимается под властью эрекции. Нет, Алиса, мы непременно встретим с тобой ни один рассвет вместе, даже если ты мне завтра не позвонишь…
Глава 4.3
***
Алиса
На утро у меня совсем не болит голова с похмелья, мне только дико хочется есть. Что-то сытное, вредное, жирное… На ум приходит только огромный жареный беляш, которыми торговали на моем бывшем рабочем месте.
Подумав об этом, мой проснувшийся мозг довольно быстро выстроил цепочку логических связей, и голову снова наполнили мысли о поисках работы.
- Еще пара недель у меня точно есть, - озвучиваю наиболее оптимистические мысли и оглядываюсь в квартире, оценивая фронт работы по уборке.
Домашние хлопоты всегда были для меня лучшим способом ненадолго уйти от проблем, поэтому я решительно иду в кладовку за необходимыми девайсами.
Наверное, убедительно соврать можно кому угодно, но только не себе самой. Пока я щепетильно смахивала пыль с точечных светильников на потолке или остервенело терла старой зубной щеткой плинтуса в коридоре, я то и дело возвращалась к предстоящей встрече с Артемом. Ведь не зря же он назначил конкретное место и время нашего свидания, кто знает, вдруг он это сделал потому, что боялся, что я потеряю его визитку. А я веду себя как какая-то вертихвостка и по-прежнему не собираюсь ему звонить. Я просто боюсь это сделать… Кажется, что один малюсенький телефонный разговор может изменить всю мою жизнь. Только какого рода будут эти перемены?
Голос разума не зря терзается справедливыми противоречиями, а я соглашаюсь с его доводами и даже киваю головой, смотря на свое отражение.
Только в следующую же минуту я по наитию открываю шкаф, сдергиваю с плечиков тонкий свитер, торопливо подбираю к нему подходящие джинсы и белье и стремглав бегу переодеваться.
Не знаю, что сейчас мною движет, но явно не желание спокойной жизни. Почему-то именно сейчас Артем мне видится испытанием, которое я должна преодолеть.
В конце концов, я должна научиться общаться с молодыми людьми и даже их отшивать, если придется.
Этими доводами я на какое-то время успокаиваю внутренний голос, и он дает мне спокойно добраться до той самой остановки.