Глава 8.1
Вызываю горничную по телефону, чтобы сменила постель и иду следом за Алисой, мне тоже нужно привести себя в порядок.
Вижу, как она стоит в душевой кабинке под горячим душем и все так же жалобно плачет. Вхожу к ней, бережно обнимаю со спины и поворачиваю к себе лицом.
- Почему ты не сказала, что я у тебя первый? – говорю тихо, потому что из комнаты послышалось присутствие горничной.
- Это бы ничего не изменило, - пожимает она плечами. – Не ты, так кто-то другой бы меня обманул. Я одна в городе, я легкая добыча.
Этими словами малая рвет мне жилы. Маленькая птичка попала в лапы к стервятнику, который за столько лет так очерствел, что не смог разглядеть что-то настоящее в этой пигалице.
- Ты теперь не одна, - шепчу в ее мокрое лицо, против воли прижимаю к себе и заставляю успокоиться.
- В комнате кто-то есть? – испуганно уточняет Алиса.
- Да, горничная, она сейчас сменит постель, и мы сможем вернуться в комнату.
- Как стыдно, - всхлипывает, закрывая глаза ладонями. – Она все увидит…
- Не думай об этом, они здесь каждый день видят вещи гораздо хуже. Кстати, ты как? Все еще больно?
- Немного, - обиженно ворчит Алиса.
- Все пройдет, в первый раз всегда больно, - говорю это и чувствую себя настолько погано, что хочется спуститься в бар и выпить залпом бутылку коньяка. Угораздило же вляпаться…
Алиса только шмыгает носом и послушно позволяет мне вытереть себя полотенцем. Я снимаю с вешалки банный халат, укутываю ее и сам надеваю халат, чтобы не попасться на глаза горничной с голым задом, если она все еще не ушла.
Беру Алису на руки и выношу ее в комнату, сажу на кровать, где, будто в насмешку над ситуацией, теперь красное шелковое белье.
Она украдкой смотрит на пачку с презервативами, потом смотрит на меня и дрожащим голосом спрашивает:
- Мы не закончили? Вернее, ты не закончил…
- Какие познания, - ухмыляюсь ее умению подмечать очевидное, сажусь перед ней на корточки и начинаю гладить ее похолодевшие руки. – В другой раз закончим, когда у тебя все заживет.
- Что? – возмущается она. – Речь шла про одну ночь…
- Сама же говоришь, что ты одна в нашем городе, что тебя легко обидеть. Я тебя не обижу и от других сумею защитить. Думаю, что тебе просто необходим покровитель.
- Я не очень разбираюсь в подобных делах. Получается, что ты хочешь сделать меня личной проституткой? Я буду из вечера в вечер ждать «заказа»?
В моей голове все это выглядело гораздо менее унизительно. А что я теряю, если поселю эту крошку у себя? Нераспустившийся бутон, огромный потенциал в интимном плане, уж я-то умею видеть подобное.
- Нет, я хочу, чтобы ты ко мне переехала.
- Откуда ты знаешь, что у меня проблема со съемным жильем? Это был спектакль? Ты меня специально заманил в эту ситуацию? За что? – скороговоркой сыпет обвинениями малая, не забывая утирать хлюпающий нос.
- Нет, никакого подвоха здесь нет. Просто там может быть небезопасно, Рудницкий наверняка узнает твой адрес и непременно застанет тебя врасплох однажды ночью, - сам себе напоминаю демона-искусителя, не хочу, чтобы мы ставили точку на этой ужасной ночи, поэтому вру про Рудницкого, который наверняка скоро забудет про свою обидчицу.
- Мне нужно подумать, - отвечает Алиса.
- Боюсь, что я уже все решил за нас двоих, ложись спать, у нас был длинный день.
Глава 8.2
***
Я безропотно слушаюсь Артема, кажется, что вместе с девственностью он украл мою волю, разорвал ее в клочья и пустил по ветру. А если он предложил это с дурными намереньями? Что, если он начнет предлагать меня своим друзьям на аналогичных праздниках?
В голове огромными неповоротливыми слонами топчутся страхи, требуя немедленно получить успокоение, но язык прилип к небу, не давая издавать и звука.
Тем временем Артем засыпает, но не спешит выпускать меня из своих крепких объятий. Чувствую голой спиной его мускулы, которые даже во сне все такие же рельефные. Этот мужчина очень сильный, с таким можно быть спокойной за свою безопасность, если только он сам однажды не превратится во врага...
Не знаю, спала ли я ночью, и сколько длился сон, но на утро я чувствую себя совершенно разбитой и грязной. Меня несколько часов назад обесчестили, а я всю ночь нежилась в объятиях насильника, считая его едва ли не героем.
- Ты уже проснулась, а я старался не шуметь, - с улыбкой говорит Зольников, кивает на прикроватную тумбочку, где на подносе стоит моя порция завтрака. – Кушай, и поедем в город.