Беззвучно ухмыляюсь и иду спать, завтра я подолью бензина в этот огонь. Мне бы очень хотелось, чтобы наше примирение было бурным.
***
Утром я держался с Алисой холодно, хотя мне безумно хотелось запустить руки под ее лиловую пижаму со слониками и наконец-то ощутить ее тело.
Даже после сна она удивительно горяча. До сих пор перед глазами стоит картина, как она нервно перебирает босыми ногами у порога кухни, не решаясь зайти за завтраком.
Раз уж я решил преподать ей урок, то мне пришлось до конца отыграть роль капризного домовладельца. Кажется, что Алиса была не готова к реальным поручениям по хозяйству.
- Ты меня слушаешь? – срывается на крик Фил и бьет ладонью по столу, где мы устроились обсудить дела.
- Да, конечно, - возвращаюсь в разговор, разминаю переносицу, готовясь выслушать друга.
- У нас заметно просела выручка, кажется, что «перчинка» нашего заведения уже приелась постоянным клиентам. Нужно срочно менять концепцию, - деловито объявляет Филипп, открывает лежащую на столе папку, вытаскивая из нее несколько проектов помещения.
Я бегло смотрю на продукт графических программ и не верю своим глазам. Неужели дружище решил устроить здесь центр БДСМа.
- Ты серьезно? – брезгливо отодвигаю от себя проект.
- Почему нет? Изучив эту тему, я не увидел ничего запрещенного. По крайней мере, они лупасят друг друга по взаимному согласию и даже имеют стоп-слова, - просвещает меня он, только зря старается. Мне подобные развлечения даром не сдались, тем более я не собираюсь вить гнездышки для любителей плеток и цепей.
- Думаю, что кризис носит общесистемный характер, а не конкретно нашего клуба, - отмахиваюсь от неприятного разговора.
Хотя мне хочется по-свойски гаркнуть на своего партнера, предложив засунуть картинки с «красными» комнатами себе в задницу.
- Я оставлю это здесь, а ты подумай на трезвую голову.
- Я и так трезвый, - смеюсь, указывая на недопитый кофе.
- Кстати, как там твоя наложница? Еще не взмолилась пощадить ее, отрабатывая спасение от Рудницкого?
Фил спросил об Алисе в таком пренебрежительном тоне, будто она никогда не станет с нами на одну ступень. Смешно слышать такие понты от человека, который еще каких-то пятнадцать лет назад вскрывал заброшенные гаражи в поисках чего-нибудь, что можно сдать на металлолом.
- У нас все отлично, можно сказать, что медовый месяц, - безразличным тоном отвечаю.
- Смотри, сильно с ней не затягивай. Я прекрасно знаю наших официанточек, сегодня она будет у твоих ног стелиться и раскидываться в любых позах, а завтра залетит и подаст на алименты. Вот и вся любовь, - строит из себя то ли провидца, то ли знатока жизни Фил, а я еще больше хочу его послать.
- Она хорошая девочка, - невольно вылетает у меня в ответ.
Друг едва не давится выпивкой, услышав мое мнение.
- Я надеюсь, что ты шутишь. Она просто развела нас, как лошков. У Рудницкого всего лишь царапина, которую даже его женушка приняла за ветку, хлестнувшую его седеющую голову. Значит, наша «жертва» не сильно старалась отбиваться, - язвительно подмечает Фил. – Думаю, что тогда она хотела именно меня охмурить. Уж так она на меня смотрела своими оленьими глазками, только я таких глазастых видел-перевидел за свою жизнь.
Я молча его слушаю, делая не самые приятные открытия для себя. По всему выходит, что Филипп по-своему «топит» за Яну, стараясь очернить в моих глазах Алису. Только и у меня имеется кое-какой опыт общения с женщинами, чтобы различать категории потенциальных спутниц.
- Ладно, уже поздно, и мне пора под бочек к своей малышке. А ты не завидуй, будет и на твоей улице праздник, - перевожу его гневную тираду в шутку, которая меня не тронула, пожимаю протянутую руку и иду в свой кабинет.
У меня есть электронные ключи от всех раздевалок персонала, это удобно и часто выручает, но в этот раз я решаю воспользоваться им по личному делу.
Торопливо нахожу в сейфе нужный и целенаправленно иду в женскую раздевалку. Убедившись, что здесь никого нет, открываю первый попавшийся шкафчик, благо, что здесь действует та же система, что и в бассейнах.
Воровато залажу в толстую косметичку, одиноко стоящую на нижней полке, и извлекаю яркую помаду. Оцениваю свою находку, закрываю шкафчик и подхожу к зеркалу, где, имитируя след губной помады, рисую оттиск на вороте своей серой рубашки.
Представляю лицо Алисы, когда я попрошу ее особо тщательно постирать эту рубашку. Еще раз оцениваю свой внешний вид и отправляюсь домой, чтобы все увидеть собственными глазами.