- Я не об этом хотела спросить. Я просто размышляла, какой бы каверзный вопрос тебе задать. Вообще я не сильна в подобных интервью.
Артем соглашается, что в таких случаях трудно найти нужные слова и немного рассказывает о своей семье, о родителях, и о том, как они ушли друг за другом. Кто бы мог подумать, что такой молодой парень сможет выбраться из трясины, правда, брату он так и не смог помочь.
Я вижу, что Зольникову с трудом даются эти откровения. А еще я вдруг обнаруживаю, что мы уже выпили бутылку шампанского, и Артем тянется в холодильник за вином.
- Не надо, я не хочу пьянеть, - твердо протестую, перехватываю его руку, вкладывая свою ладонь в его.
Как же меня успокаивает это ощущение, в этот момент хочется поставить время на паузу.
- Как скажешь, - оживляется он.
Артем пододвигает свой стул ближе к дивану, ловит мою вторую руку, и несколько мгновений мы просто сидим и смотрим друг другу в глаза.
- Пойдем в гостиную, там удобней.
Позволяю ему помочь мне встать, но Артем не спешит уводить меня с кухни.
Его губы медленно тянутся к моим и застывают в сантиметре от моего рта, подталкивая к первому шагу.
Да, мне хочется быть желанной, хочется быть нужной, пусть для этого придется поступиться вдолбленными в голову правилами приличия.
Преодолеваю расстояние между нами, отдаваясь губам Артема. Мы так крепко прижимаемся друг к другу, что я чувствую рельеф его тела сквозь нашу одежду.
Ему без труда удалось разрушить стену, которую я еще вчера возвела между нами.
Он прерывает наш поцелуй, но лишь на мгновение, чтобы стянуть с меня майку. По телу пробегает дрожь, мне снова страшно. Зольников не дает мне скрыть наготу груди руками, он заводит их себе за спину, намекая, чтобы я помогла ему стянуть футболку.
Сглатываю и покоряюсь его желанию. В вихре наших поцелуев и страстных объятий я не замечаю, как мы оказываемся в спальне. Между нами лишь тонкое кружево моих трусиков. Приступ паники, подобно чужой тени в темном переулке, подступает совсем близко, еще чуть-чуть и я снова скажу «нет».
Помимо моей воли с губ слетает тихий стон, рассыпаясь в тишине квартиры.
Артем подносит мою ладонь к своему лицу, ложится щекой на ее раскрытое ложе. Так обманчиво ласково и волнительно, что меня бросает в жар.
Внезапно мое сознание пронзает непрошенное желание – я хочу, чтобы он сейчас завершил начатое.
Глава 13.2
Мои трусики медленно ползут по бедрам, а секунду спустя улетают куда-то в темноту комнаты.
Не знаю, говорят ли что-то в таких случаях, только мне не хочется произносить пошлое: «Я хочу тебя». Возможно, я и не хочу сейчас секса так же, как этого хочет Артем. Только вряд ли я задержусь здесь на правах хозяйки, если буду ему отказывать.
Продолжаю молчать и прислушиваюсь к голосу тела. Распахиваю веки, сталкиваясь с хищным прищуром Зольникова. Он смотрит на меня взглядом голодного кобеля в марте. И откуда у меня подобные знания?
Я снова пытаюсь свести ноги и взять небольшую паузу, но Артем не дает осуществить задуманное, он приподнимается на локтях, разрывая цепь поцелуев на моей и без того ноющей груди, чтобы посмотреть на то, что я пыталась спрятать, сведя ноги.
- Не смотри, я стесняюсь, - шепчу и тут же срываюсь на крик, когда его пальцы обводят мою горошину.
- Тише, - говорит он, продолжая играть на струнах моих инстинктов.
Он не соврал, мне так приятно, что я закатываю глаза от удовольствия, постанывая на каждое его касание.
Кажется, что где-то в глубине моего организма пробуждается вулкан, я будто наяву вижу огненную лаву, готовую понестись по склонам, обугливая все живое.
- А-а-а-х,- взрываюсь от наслаждения и отдергиваю его руку, движения которой уже причиняют боль.
- Вот видишь, все не так, как ты себе представляла, - мурлычет мне на ухо, только я его не слышу, я витаю в своем блаженстве и смотрю рассеянным взглядом, как он снова нависает надо мной, приближая к моему лону свою твердь.
Ух… Я не уверена, что сейчас выдержу его натиск, кажется, что все мои женские органы налились тяжестью и каждое его движение будет отдаваться десятикратной болью, если внутри остались незажившие ссадины.
Артем входит в меня мягко, но стремительно, что я не успеваю понять, как мое тело принимает его целиком.
Мы оба замираем, он смотрит на меня испытующе, а я удивляюсь, что не чувствую боли, только приятное покалывание на растягивающихся стенках моего женского естества.