Вадим понимающе смотрит на мои колени, обтянутые капроном и добавляет градусов на обогреве.
- Куда поедем? – робко спрашиваю я.
- Давай, покатаемся, - пожимает он плечами и заводит мотор.
- Ты сможешь меня порекомендовать кому-нибудь из знакомых? Я же учусь на заочке и при желании могу работать полный день, - начинаю этот непростой разговор.
Вадим молчаливо стучит по рулю и не спешит отвечать на мой вопрос.
- Никто не возьмет специалиста по кадрам с двумя курсами заочки, - резким тоном рушит он мои надежды.
Я часто моргаю, чтобы не подавать вида, что мне обидно от его пренебрежительной интонации, а потом начинаю судорожно перебирать ремешок своей сумочки.
- Тогда, может, ты дашь мне совет, откуда мне лучше начать поиски? – говорю твердо, чтобы он понял серьезность моих намерений.
- Конечно, для чего ещё нужны старшие товарищи? – спрашивает он, а на его губах появляется неприятная ухмылка, которую я бы предпочла не замечать.
- Так какие у меня есть варианты?
- Смотрю, ты так и не согрелась, порулили ко мне, за чашкой чая вопросы гораздо легче решаются.
Мне категорически не нравится это предложение или я снова сгущаю краски, и он действительно поможет мне без всяких дополнительных условий?
Глава 2.1
Я давно не была в гостях у Вадима, но за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось: все тот же минимализм в обстановке, к которому добавилось несколько единиц бытовой техники. Похоже, что Вадим не глядя приобретает для дома все новомодные гаджеты.
Делая эти выводы, я молча разуваюсь и иду следом за ним по темноте коридора.
- Блин, - вскрикиваю, когда по моей ноге проезжает робот-пылесос.
- Извини, забыл включить свет, - снисходительно говорит Вадим и ведет меня на кухню. – Поставь чайник и достань что-нибудь из холодильника. Я в душ, устал за день.
Я киваю и смотрю ему вслед взглядом затравленного волчонка. Если бы я рассказала кому-нибудь из новых знакомых историю своего переезда в этот город, то меня бы просто подняли на смех. Вряд ли девушки из провинции поняли бы мой побег из Москвы и нежелание туда возвращаться.
Стоит мне только подумать о доме, как в душе снова становится горячо, и я вновь возвращаюсь в тот ресторан, вижу ту шумную компанию, а потом… Потом мучительная темнота, застилающая разум, она не позволяет мне снова пережить ту ночь.
Я на автомате мою руки, любуюсь белоснежной раковиной из камня, и набираю электрический чайник.
В холодильнике у Вадима полно разнообразной еды. Благодаря моим усилиям на столе появляется что-то похожее на ужин, но я стараюсь не особо хозяйничать, выбирая из ассортимента еды будничные экземпляры, оставляя на полках те продукты, которые он мог приберегать до особого случая.
- Достань ещё бутылку вина, там, на нижней полке, - раздается голос Вадима.
Я оборачиваюсь и ойкаю от неожиданности, увидев его голый торс, покрытый крупными капельками воды.
Он делает вид, что появление передо мной в одних домашних штанах это норма и с размаху плюхается на угловой диван.
- Я не хочу пить, - робко возражаю, когда он ловко освобождает бутылку от пробки.
- Зря… А, если за новоселье? – провокационно заявляет он.
- Меня вполне устраивает мое жилье, мне бы лучше какую-нибудь вакансию, - увиливаю от ответа, хотя понимаю, что хочет мой благодетель.
- Знаешь, я устал после работы. Поэтому скажу тебе прямо, не присыпая свое предложение розовыми блестками. Предлагаю нам уже перестать играть в игру, будто нам реально интересно пару раз в месяц посидеть в кафе и подержаться за ручки. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, мы с моей подругой недавно окончательно расстались. Будешь жить у меня, учиться, ну, разумеется эта «должность» предполагает интимный расчет за мою доброту, - циничным тоном говорит он, а сам не сводит глаз с моей груди.
- Извини, но я не готова продавать тело, - возмущаюсь и пытаюсь уйти из кухни.
Хотя кого я обманываю? Я ждала этого предложения, и была бы готова его принять, но… Но уж лучше бы он приправил эту низость сказками о взаимной симпатии, чем вот так в открытую втаптывать меня в дерьмо.
Вадим вскакивает с дивана и хватает меня за руку, я никогда бы не подумала, что от него может исходить такая враждебность. Я ошибочно думала, что сын моей любимой учительницы такой же хороший человек.
- Неужели ты за два года не поняла, что я тебя хочу и устал сидеть на скамейке запасных? Или ты ещё переживаешь про тот случай? Так мужики просто пошутили, хотели бы изнасиловать, то непременно сделали бы это, - бьет словами и, воспользовавшись моим оцепенением, сминает ладонью мою ягодицу. – Ты такая сладкая… Ну, хватит уже ломаться.