Она медленно подходит к краю стола, ставит на него свою дорогую сумку и через пару мгновений вручает мне обозначенный документ.
Принимаю его и вижу следы от мужских пальцев на ее запястье. Я до сих пор вздрагиваю от подобных наблюдений, но уже не так остро, как в первое время работы в новой должности.
Пожалуй, я бы предпочла ходить с пошарканным кожзамом, чем добывать истинный бренд такими способами.
Торопливо убираю сан.книжку в отдельный ящик, делаю в журнале учета необходимые отметки и отпускаю сотрудницу, так и не обмолвившись с ней и парой фраз.
Подсознательно не хочу услышать очередную душещипательную историю из ее уст, я уже столько их здесь слышала…
Как знать, может, Артем не зря считает, что все это выдумки и только одна из тысячи оказывается в моем положении, когда разум застилает лишь желание заработать на жизненный минимум. С его слов, только я отказалась от щедрого предложения распалившегося клиента.
Как бы я хотела верить в свою уникальность, но что-то мешает мне расслабиться и очерстветь.
В глубине коридора раздается громкая ругань, потом она приближается, и знакомые мужские голоса шаровой молнией зависают где-то напротив моей двери.
Медленно откладываю ручку на стол, пытаясь понять смысл долетающих до меня обрывков фраз, но улавливаю лишь то, что Филипп желает сам со мной разобраться, а не ждать, пока это сделает Артем.
Возмущенно вскакиваю на ноги, искренне не понимая, чем именно я могла ему насолить.
В этот момент дверь с грохотом открывается, впуская мужчин.
- Тебя зачем сюда посадили? – орет благим матом Фил.
На его бледном лице проступают синие прожилки вен, делающие его похожим на графа Дракулу.
- Что происходит? – испуганно говорю, поглядывая на Артема.
Зольников определенно не спешит приходить мне на помощь, он устало качает головой, опершись на дверной косяк.
- Ты для чего даешь правовые консультации этим тупым курицам? Чтобы мы оплачивали им декретные отпуска, вместо того, чтобы отправить на улицу с парой окладов?
Звон его голоса отражается от стен, добавляя в напряженную обстановку зловещее эхо.
- Если вы имеете в виду Юлю, то она эту беременность получила на своей «подработке», думаю, что декретные гораздо лучше, чем разборки с трудовой инспекцией, а потом и с полицией, - нахожу в себе силы твердо заявить о своей позиции.
Артем удивленно смотрит на меня, будто впервые видит. Возможно, он думал, что я продолжаю быть той же девочкой, которую он спас несколько месяцев тому назад, но я, как оказалось, слишком быстро наверстываю упущенное время в развитии характера.
Фил заметно умеряет свой пыл, окидывает меня презрительным взглядом, а потом резко разворачивается и оставляет нас с Артемом наедине.
Выдыхаю задержавшийся в груди воздух, понимая, что одержала победу в этом раунде. Я улыбаюсь Артему, но он, похоже, не разделяет моих взглядов.
- Птичка, давай мы с тобой договоримся так: прежде чем повышать голос и угрожать моим друзьям, ты сначала посоветуешься со мной, - сквозь сжатые зубы цедит он.
- Я просто обозначила возможные последствия, - уже мягче отвечаю, пытаясь воссоздать привычную Артему интонацию в голосе.
- Я как-то непонятно выразился? – вскидывает бровь и подходит ко мне совсем близко.
Испуганно делаю шаг назад и едва не падаю, споткнувшись о кресло. Звон мобильника выручает меня, и я спешу принять вызов незнакомого абонента.
Когда на том конце провода лейтенант полиции Кищук обращается ко мне по имени отчеству и приказным тоном просит ответить, смогу ли я завтра к девяти утра прийти в отделение, я снова теряюсь и снова становлюсь той испуганной мышкой, загнанной в угол.
- Да, - быстро отвечаю на заданный вопрос.
- Не опаздывайте, - доносится в ответ, прежде чем послышались короткие гудки.
На автомате кладу телефон в карман пиджака, испуганно смотря на Зольникова.
- Меня вызывают в полицию…
- Допрыгалась в желании всем помочь, - фыркает Зольников. – Сходи обязательно, а то повесткой вызовут.
Артем все еще зол на меня, он лишь успокаивающе гладит меня по плечу и тут же уходит, видимо, для того, чтобы уладить инцидент с Филом.
Глава 16.2
***
Зольников не смягчился ко мне за пару часов, что мы не виделись. Боязливо смотрю на танец его желваков, открываю дверь автомобиля и сажусь в кожаное кресло.
- Уже чувствуется весна, - нарушаю наше молчание.
- Я тоже чувствую, особенно это заметно по психам, у которых сезонное обострение, - зло цедит слова, искоса глядя на меня.