- Вы хотите, чтобы я уехала? – перебиваю его.
- Я просто не люблю вранья…
Ну да, вранье не любит тот, что столько лет спокойно бегал к любовнице в обеденный перерыв.
От осознания абсурдности ситуации мне становится тошно. Я смотрю, как он ковыряется в тарелке ложкой, обмазанной майонезом, как облизывает ее… И чувствую, что меня сейчас стошнит прямо здесь.
Зажимаю рот рукой, вскакиваю с раскладушки и бегу в ванную комнату.
Нет, меня не стошнило, я лишь умылась холодной водой и жадно выпила из ладоней несколько пригоршней ледяной влаги. Как же мне здесь душно. Я чувствую, что зря приехала, чувствую, что зря послушала Артема.
Хочется сесть на край ванной и завыть в голос.
- Ты чего шумишь? – строго фыркает мама, приоткрывая незапертую дверь.
- Я? Я просто легла спать, а Иван Петрович буквально выжил меня из кухни, обвиняя не пойми в чем, - сквозь слезы объясняю свое поведение. Давлюсь слезами, икаю и вновь ощущаю нехватку кислорода.
Хочется среди ночи выйти на улицу и вдоволь надышаться.
- Ты беременна? – громко восклицает она, будто пытаясь призвать на подмогу мужа. – Я же не блаженная и не идиотка. Он не хочет жениться, вот ты и заявилась сюда, в надежде, что он за тобой приедет?
- А если бы и так? Только тебе можно рожать детей и быть счастливой? – с вызовом отвечаю.
- Дура! Где ты тут увидела счастье? – шипит мама, втискивается в маленькое помещение ванной и закрывает за собой дверь. – Ванька единственное счастье в этом доме.
- Я не бе-ре-менна, - говорю по слогам, чувствуя, что я уже в секунде от истерики, когда кричат и громко топают ногами.
- Вот и хорошо, - уже тише говорит она.
В комнате заплакал Ваня, и мама спешит к нему, оставляя меня в одиночестве.
Не того изнасилования я зря боялась столько лет. Страшнее морального разорения и опустошения нет ничего. Я хотела вновь обрести семью, но отдалилась от нее еще больше.
Долго сижу в ванной, закрыв лицо мокрыми ладонями, пока в квартире не умолкли все голоса. Затем иду на кухню, повторяя пример Ивана Петровича, плотно ем и переодеваюсь в джинсы и свитер. Все, с меня хватит. Пора возвращаться домой.
Я тихо крадусь в коридор, нахожу свою сумку, выкладываю на трюмо подарки брату, которые так и не вручила, и ищу ключи, чтобы открыть входную дверь.
- Я закрою за тобой, - за спиной слышится голос Ивана Петровича.
- Спасибо, - могу выдавить лишь одно слово.
Под его пристальным взглядом обуваюсь, надеваю куртку и, схватив сумку, выбегаю прочь из квартиры.
Только оказавшись в кромешной темноте спального района, понимаю, что вновь попалась на крючок своей импульсивности.
Что мешало мне дождаться утра и только потом уехать, сославшись на появившиеся дела? Нет, такие взвешенные решения не про меня. Мне проще сбежать, затаиться и зализывать душевные раны, не нагружая ими других людей.
Бегло осматриваю двор, с радостью для себя обнаруживая подъездную дверь без домофона. Захожу в незнакомый подъезд, поднимаюсь на пару этажей, чтобы переждать ночь, сидя на холодном подоконнике.
Глава 18.1
Я переоценила возможности своего организма да и ночной климат в подъезде тоже. Через какое-то время у меня начинают смыкаться веки, а зубы звонко стучат друг об друга от холода.
Ничего не соображаю, но оставлять здоровье на ледяном камне подоконника тоже не входит в мои планы. Разум, в отличие от тела, сохраняет какую-никакую дееспособность. Я нахожу в интернете недорогую гостиницу недалеко от вокзала, звоню туда и бронирую номер. Затем скачиваю приложение для вызова такси и заказываю для себя машину.
Кажется, что именно в такие моменты человек осознает свое взросление. Я больше не жду, что кто-то решит мои проблемы, я уже в состоянии сама просчитать и исполнить необходимые алгоритмы.
Безо всяких приключений я добираюсь до гостиницы, заселяюсь в свои временные апартаменты и не без удовольствия занимаю кровать.
Я недолго пребываю в расслабленном состоянии, где-то на задворках разума все еще мечется беспокойство за Артема и иллюзорная уверенность, что своими переживаниями я могу помочь ему в его командировке.
Снова хватаю телефон и снова набираю заветный номер.
На этот раз в трубке не слышно гудков, только нейтральный голос автоответчика, поясняющий, что телефон абонента выключен.
Кладу мобильный на тумбочку, чтобы до него было легко дотянуться, и погружаюсь в дрему. Утро вечера мудренее.
Рассвет наступил сильно быстро или мне только так показалось, но я совсем не чувствую себя отдохнувшей.