Сейчас бы раздобыть где-то огромные портновские ножницы и изрезать ими все постельное белье и обивку дивана в гостиной. Я не хочу, чтобы он спал с очередной любовницей на нашей постели.
К глазам снова подступают слезы, только более горькие, горячие, но я не даю им выхода. Вместо этого я истеричными движениями сгребаю с полок свои вещи и закидываю их в сумку. Да, я не собираюсь их здесь оставлять. Если наши отношения носили лишь рыночный характер, то буду считать все его покупки оплатой за регулярный секс.
Закрываю замок сумки, поднимаю ее, убеждаясь, что она все еще мне по силам, и торопливо иду в гостиную. Я знаю, что Артем хранит запасные ключи на одной из полок шкафа, надеюсь, что они на месте, иначе я никак не смогу покинуть квартиру, не дождавшись Филиппа.
Мне везет: запасная связка лежит на том же месте, что и всегда. Агрессивно хватаю ее, опрокидывая стопку квитанций по коммунальным платежам. Сгребаю бумаги и возвращаю их на место, но тут же замираю, увидев на полке пачку с деньгами, которую они надежно укрывали от посторонних глаз. Она состоит из тысячных, но все же, это приличные деньги. Почему Артем не забрал их, сбегая?
Возможно, он просто о них забыл, собирался впопыхах, а я сейчас трачу драгоценное время на ложные иллюзии, пытаясь найти повод оправдать обманщика.
Немного колеблюсь, прежде чем присвоить себе находку. Нет, я не стала в одночасье воровкой, просто глупо ехать в другой город, не имея никаких денег при себе, и я все еще помню насколько «надежна» моя подруга, чтобы всецело верить ее словам.
Проверяю документы в сумочке и покидаю квартиру Зольникова. Я не вызвала такси к дому, а предпочла заняться этим, пробежав пару кварталов, чтобы у Фила не было возможности настичь меня. Вот и все… Спустя пару часов я уже буду трястись в поезде, следующем на юг.
***
Всю недолгую дорогу в купе я не вступала в разговоры с говорливыми пассажирами, а лишь пила минеральную воду и лежала на своей верхней полке, в ожидании прибытия в Адлер.
Я даже не представляю, в каком виде предстану перед Юлькой и ее мужем, но, когда я об этом вспомнила, было уже поздно наводить макияж.
Выхожу на пустой перрон и озираюсь по сторонам в поисках подруги или ее мужа, Руслана. Его я знаю смутно, а в идущих мимо чернявых парнях ему еще проще ускользнуть от моего взора.
Чувствую себя ребенком, которого потеряли в огромном супермаркете. Но, в отличие от ребенка, я могу себе снять какое-нибудь жилье на первое время, а там уже разобраться, что и как с работой в курортном городе.
- Алиса? – окликает меня мужской голос.
Я медленно поворачиваюсь и вижу Руслана, но почему-то без Юли.
- Да, это я, привет, - смущенно отвечаю. – А где Юля? Я думала, что она приедет меня встречать.
- Юля уже несколько дней лежит в стационаре, но ты не расстраивайся, наша мама займет тебя до приезда подруги, - поясняет Руслан, без разрешения берет мою увесистую сумку и торопливо ведет меня прочь от железнодорожной платформы.
- Извини за вопрос, а где вы меня разместите? Я так устала с дороги, что очень хочу отдохнуть.
- У нашей мамы, где мы все сейчас и проживаем, - коротко отвечает Руслан.
Мда, к такому повороту событий я была не готова. И к тому, что буду почетной гостьей Эммы Робертовны, тем более.
- Спасибо, что пригласили в гости, - искренне благодарю, по привычке кутаясь в куртку, хотя здешняя весна уже располагает к какой-нибудь легкой ветровке.
Руслан помогает мне разместиться в машине на заднем сидении, и мы едем по известному только ему маршруту.
Я стараюсь сохранять видимое спокойствие, занимая свое внимание изучением местной архитектуры. Я могла бы задремать, но машина резко подрулила к какому-то высотному зданию. По всему выходило, что мы еще кого-то возьмем себе в компанию.
Рассеянно наблюдаю за выходящими из зеркальных дверей людьми, пока не замечаю крепкого мужчину, направляющегося к нам. Сглатываю нервный ком, ощущая неуместное чувство дежавю. Умом я понимаю, что вряд ли меня пригласили в гости, чтобы сделать со мной что-то неправомерное, но смуглый парень, втиснувшийся на кресло рядом с водителем, навевает на меня страх.
- Добрый день, - со смешком в голосе приветствует он меня, повернувшись.
Теперь я могу вблизи рассмотреть незнакомца, но, несмотря на его приветливую улыбку, что-то в его облике настолько меня тяготит, что я не могу ответить ему с той же непринужденностью.