- Сейчас я тебя провожу в комнату, а заодно проинструктирую о правилах этого дома, - без доли кокетства говорит Эмма Робертовна мне на ухо.
Сопровождаю ее взгляд на сына, невольно становясь свидетельницей, как эта уверенная в себе женщина пасует только лишь от одной его недоброй гримасы.
- Я к себе, - бросает Артур и уходит.
Глава 20.1
Эмма Робертовна заводит меня в кабинет и плотно закрывает за собой дверь. Здесь так же прохладно и темно, как в гостиной.
- Можно открыть шторы? – невольно спрашиваю, испытывая желание впустить яркие лучи солнца, устранив преграду плотных портьер.
- Нет, не надо, Артур может войти… Артур плохо переносит солнце, - с надломом в голосе поясняет Эмма Робертовна.
Я пристыжено опускаю глаза. Юлька ни разу не говорила об Артуре в таком контексте, в ее рассказах он представлялся исключительно завидным женихом, не имеющем никаких уязвимостей.
- Извините, я не знала об этом. Мы с Юлей никогда не обсуждали вашу семью.
Она недоверчиво косится на меня, медленно обходит массивный письменный стол и усаживается в кресло, напоминающее трон царицы.
Я следую за ее взглядом, пододвигаю менее величественный стул ближе к столу и устраиваюсь на нем.
- Это случилось недавно. Артур с друзьями отдыхал на горнолыжном курорте, где с ним и произошла эта неприятность. Он вылетел с трассы для сноуборда, сорвался с обрыва и долго пролежал на снегу в ожидании помощи. Отсюда и его светобоязнь.
Я не знаю, зачем Эмма Робертовна все это мне рассказывает, как и не понимаю, зачем в такое непростое для семьи время они решились принимать гостей.
- Хорошо, что ваш сын не сильно пострадал, - заполняю паузу в разговоре неуместной репликой.
- Милая, - на выдохе произносит Эмма Робертовна. – Он пострадал, скорее, душевно. Артур из тех людей, кто никогда не ошибается в выборе. Будь то вино, машина или … женщина. Мой мальчик сделал неверный выбор и это его, мягко говоря, тяготит.
Я проглатываю очередную порцию откровений этой женщины, встречаюсь с ней взглядом, но сегодня в ее зрачках нет былой уверенности и силы. Это подкупает, но я не спешу притуплять свою осторожность.
- Эмма Робертовна, мне кажется, что Юля погорячилась, пригласив меня к вам в гости. Не переживайте, я позвоню ей и скажу, что у меня появились срочные дела, - я начинаю догадываться, к чему приурочен наш очередной тет-а-тет.
В комнату входит горничная, она молча закатывает дребезжащую металлическую тележку и так же безмолвно переставляет на письменный стол блестящий поднос с угощениями.
Эмма Робертовна первая берет с подноса свою порцию салата в тарталетке и предлагает мне присоединиться. Я едва сдерживаю порыв заглотнуть целиком песочную корзинку с вкуснейшим салатом из морепродуктов.
- Нет, я никогда не повторяюсь. Да и в прошлый раз я тебя спровадила не просто так. Ты слишком хорошенькая, чтобы выпускать тебя в стаю акул. У Артура на тот момент уже была невеста, красавица, умница и приятным бонусом в ее биографии было то, что она дочь нашего хорошего друга. А тут ты… Я знала, что Юля по-своему рекламировала тебя в окружении Руслана, и я не могла допустить диссонанса в нашем уютном мирке, - хорошо поставленной дикцией рассказывает она.
От этих слов песочный край тарталетки застревает в горле. Начинаю кашлять, неловко хватаю стакан с минеральной водой, делаю несколько глотков, каким-то удивительным образом теряя аппетит.
- Зачем вы все это мне рассказываете? – возмущаюсь, борясь с желанием подскочить с места и распахнуть шторы в знак протеста на ее циничное признание.
- На этот раз я бы хотела попросить у тебя помощи. Сущая безделица, но за эту мелочь я готова тебе заплатить, - заговорщически шепчет она, пододвигаясь ближе к моему лицу.
- Что от меня требуется?
Начинаю хаотично перебирать в голове возможные варианты просьбы Эммы Роберты, одной из которых мне видится оказание интимных услуг ее старшему сыну. Что если она навела про меня справки? Что если она знает про Зольникова и наш неидеальный роман?
Щеки полыхают пожаром, мне становится жарко и стыдно.
- Твоя задача подружиться с Артуром и как можно больше проводить времени в его компании, чтобы таким ненавязчивым образом я могла быть в курсе его эмоционального состояния. Увы, мой мальчик отказался от консультаций психолога, хотя я знаю, что он очень нуждается в помощи специалиста.