Дергаюсь в кровати и сатанею от игл и датчиков, которые в следующее мгновение покидают мое тело.
Кое-как встаю на ноги, пошатываюсь и первые секунды не замечаю своей наготы, но подоспевшая на протяжный визг приборов медсестра так же противно пищит, увидев мою голую задницу.
- Мне нужно на свежий воздух, принеси халат, - кидаю ей через плечо.
Девушка замолкает и тут же взрывается громким возгласом: «Александр Кириллович, с ним все в порядке. Прогулку решил устроить».
Девица картинно всплескивает руками, а я торопливо оборачиваю бедра простыней, предполагая, что на ее вопли непременно явится доктор, которому явно «не зайдет» вид моих бесштанных тылов.
Готовлюсь выслушать его нервную отповедь, но сам, как мальчишка, столбенею, когда в палату входит отец…
Глава 21.2
Он имеет такое же крупное телосложение, как и я, у нас одинаковые брови и едва заметная горбинка на носу.
В степени нашего родства не может быть никаких вопросов, он тот, за кого себя выдает. Только где он был столько лет?
Похоже, что только я из нас двоих ощущаю внутреннюю рефлексию. Папа уверенным жестом меня обнимает, затем отстраняется, изучает мимику на моем лице, а потом снова прижимает к себе.
- Ленка… Как же ты могла не сказать мне о сыне, - тихо говорит мне на ухо.
Его тело прошибает дрожь. Кажется, то свалившийся на мою голову папаша вот-вот заплачет от переизбытка чувств. А я стою истуканом, и не знаю, как на все это реагировать.
Я никогда не видел отца, поэтому мне было просто поверить, что он умер до моего рождения. Да сколько в нашем дворе было матерей-одиночек, что и не сосчитать… Поэтому я никогда не задавал лишних вопросов маме про то, как я явился на свет. И, как оказалось, зря…
- Где ты был столько лет? – задаю вполне резонный вопрос.
- Признаться, я столько репетировал свою вступительную речь, а в нужный момент все слова растаяли в мороке моей радости за твое пробуждение, - взволновано отвечает и так же взволнованно начинает свое признание. – Все эти годы я тупо прожигал жизнь, даже успел получить срок, который меня хорошенько так встряхнул. А потом меня встряхнул сердечный приступ. И я вдруг осознал, что нихрена в моей жизни не было настоящего: деньги, шлюшки, тачки. Сейчас я хотел найти Лену и попросить у нее прощение за все... За то, что так и не решился признаться и объявиться в ее жизни после того, как внезапно исчез.
- Почему ты исчез? Испугался ее беременности? – хмыкаю в ответ.
Как бы я сейчас ни был зол на Птичку, но никогда бы не смог оставить нашего совместного ребенка.
- Я не смог к ней приехать. Меня повязали правоохранители, – нехотя поясняет. – Я еще только-только пытался делать первые шаги в бизнесе и меня, вот как тебя сейчас, подставил деловой партнер.
- С моим деловым партнером все в порядке, – громко гаркаю, но голосовые связки выдают лишь долю моего возмущения.
- Тихо, не кипятись... – воровато озирается по сторонам отец. – Пока идет следствие, но я уверен, что именно Филипп тебя и отравил.
- Угу, и заставил Антоху отравить меня, хотя у самого-то шансов и возможностей было гораздо больше для этого...
- Все верно... Только для чего Антон распивал «мировую» вместе с тобой, хотя прекрасно знал, что в ней яд?
- Антон? Что с ним?
Перед глазами проносятся образы сводного брата, и мне бы не хотелось, чтобы к ним добавились еще более драматические эпизоды.
- Тоже приходит в себя, правда, в наркологическом отделении. Если парнишка окажется невиновным, то я помогу ему вернуться к нормальной жизни, а если нет...
- С каких пор ты стал вершителем чужих судеб? – вскипаю от нового для себя ощущения. Впервые в жизни я ничего не понимаю в происходящем и как могу цепляюсь за иллюзию, что я все еще что-то здесь контролирую.
- Тебе нужно отдохнуть, – понимающе говорит отец и легонько хлопает меня по плечу, замечая, что слабость незаметно берет верх над моим желанием на ногах принять суровую правду о моем окружении.
Глава 22
Я с нетерпением жду, когда же лечащий врач объявит о скорой выписке, и мне будет не нужно терпеть ненавистные процедуры и быть скованным в четырех стенах больничной палаты. Как же она мне осточертела…