— Юрий.
— Долгорукий?
— Нет. И не Киевский, и не князь.
— Чувствуешь историю. Ну-ка копну глубже: а Нестора помнишь?
— Летописца?
— Анархиста…
— А, головореза, рубаку Махно…
— Типун тебе на язык, дорогой гостенька! — бабка отпрянула от Прокуды, как от прокаженного.
В комнату сердито вскочила Стелла:
— Вы снова за свое? Вам и снится тот бесноватый Нестор! Не баламутьте нас. Надоели мне эти проповеди. Никак не угомонитесь. Хоть бы совесть имели — чужой человек, а вы с вопросами…
— Господи, уразуми обманутых… Мелкодухий народец пошел — ничто ему не болит, ни за что не воюет… Ломоть хлеба в зубы — вот и вся политика…
— Юрий, не слушайте ее. У нее давно уже что-то стряслось с головой, — прошептала девушка Прокуде на ухо.
— Вот табуретка. Садитесь, что вы как школьник… Каким же ветром вас занесло сюда? Кто вы такой?
— Я просто человек. Мы старые знакомые со Стеллой, — соврал Юрий. — Встретились, вот она и пригласила в гости. Сейчас Стелла меня проводит, не буду вам мешать. Вы с дороги, отдыхайте, — говорил, что приходило в голову, лишь бы отцепиться от старой.
— Уф, фу, фу… А я так вспотела, так вспотела… — Старуха слонялась по хате с развязанным платком, держа его за два конца руками. — Уф, фу, фу…
— Такая жара, а вы в теплом платке… Вам бы, интеллигентной бабушке, шляпку легонькую, — отозвался Юрий.
— Если бы ты знал то, чего не знаешь, так не советовал бы того, о чем не имеешь понятия. — Старуха подняла крышку сундука. — Стелла! Ты здесь все перерыла. Где моя белая косынка? Вот девка, все перевернула. И днем с огнем не найдешь.
Прокуда молчал, думал о своем, ждал Стеллу. Его взгляд вяло следил за бабкой. Она достала белый кусок полотна: то была, по всей вероятности, занавеска на окно. Стукнула крышкой сундука, отошла в угол, сдернула с головы тяжелый кашемировый платок и накрыла седые волосы белым квадратом. Накрахмаленное полотно топорщилось. Старуха поспешно комкала его, мяла, прижимала к голове, поглядывая на Прокуду.
Взгляд Юрия невольно скользнул по старушечьей голове, и от удивления у Прокуды расширились зрачки. Погоди, погоди… Ой! Да у бабки же нет ушей… Так вот почему она не расстается с платком и летом!
— Юрий, идемте. Бабушка, правда же у меня красивый жених? — Стелла схватила за руку Прокуду и потянула за собой.
— Вытворяй на свою голову, вытворяй. Долетаешься, птичка, пока не лишишься хвоста, — вдогонку пробормотала бабка.
Вышли во двор.
— Как пятка, болит? Нужно бы перевязать. Ну, хорошо, вот я вам, Юра, отдаю зеленку, марганец, вату, и вы уж сами…
— Теперь-то я сумею. Научила, — Прокуда благодарно улыбнулся.
— Я подвезу вас на мотоцикле до Орели, а оттуда к вашему подворью рукой подать. Боюсь даже…
Прокуда машинально кивал головой, а перед глазами неотступно стояла безухая бабка.
Девушка завела мотор, и они помчались степью, только сизая, как волосы Стеллы, тучка пыли поднялась, закружила. Крестограбовка затерялась в долине.
Выскочили на косогор, а оттуда заголубела подкова Орели. А вон там, справа, брод — белеет песок, как сахар.
— Я, наверное, вот здесь и сойду. Спасибо вам, Стеллочка, за все, за все.
Резко затормозила. С полметра продвинулись юзом по песку и остановились.
Не знал, как обойтись с ней на прощание. Смущаясь, переминался с ноги на ногу.
— Целуйте. Вижу, руки у вас вялые, точно приклеенные.
— Стелла, откуда у твоей бабушки такое увечье?
— Господи! Его больше интересуют чьи-то уши, нежели я. Юра, что с вами происходит!
— Знаете, я увидел и онемел… Человек без ушей…
— Лишь бы не без ума. Чему здесь удивляться? Она очень стесняется своего увечья…
— А где она их потеряла, скажи?
— Не знаю… Не знаю… Не знаю…
— Вы еще ко мне приедете? — словно извиняясь за неуместный вопрос, умоляюще молвил Прокуда.
— Сомневаетесь?.. Непременно.
— Стеллочка, я забыл сказать бабушке, ты передай: долг ей скоро верну.
— Это мелочь, Юра… — Девушка нежно гладила его бороду, расчесывала пальцами. — Я приеду к вам. Нечаянно. Неожиданно. Чтобы вы обрадовались. Хорошо?
— Буду ждать. Очень буду ждать, моя спасительница.
Стелла вскочила на мотоцикл, ногой ударила по педали стартера, завела мотор, поддала газу, и мотоцикл ошалело рванул с места…
Стелла быстро удалялась. Она то выныривала, то пряталась в глубоких оврагах. Вскоре стала похожа на стрекозу-попрыгунью, а потом превратилась в красное пятнышко и, наконец, словно растаяла в прозрачной дымке.