- Каждый в себе? – уточнил Алик, - Что это значит?
Даниэль взглянула Алику в глаза:
- Авет рассказал Вашу историю только спустя год, после нашего с ним знакомства, когда уверился, что я не продам дружбу.
- И как же он в этом уверился?- прищурился Алик, сам не понимая, зачем задает этот вопрос.
- На деле… - она обдала его холодом своего взгляда, - В первый год, еще опасаясь друг друга, мы решились на небольшое дело. Больше двух месяцев следили за одним смазливым бизнесменом в Лондоне, у которого, как выяснилось, имелся свой ювелирный магазинчик, не оснащенный ни сигнализацией, ни камерой слежения. Мы готовились долго и относились к деталям чрезвычайно серьезно. Авет сказал, что трогать изделия не станем. Слова не звучали как приказ, но бесспорно были условием. Наверняка, этот пункт и был проверкой меня на сговорчивость и преданность. По плану, нам были необходимы исключительно деньги из сейфа. По изделиям нас бы быстро вычислили, стоило нам только сунуться в ломбард... С помощью грима мы сделались совсем другими людьми на случай, если камеры в помещении все же есть, да еще и надели маски на лица – Авет всегда был перестраховщиком, и именно это его качество нас и спасало от всевозможных бед. Запланированная ночь выдалась морозной, а снег, выпавший раннее, подтаяв за день, соответственно замерз к вечеру, превратив тротуары в сплошной каток. На улицах города было безлюдно - только тусклые фонари освещали мостовые… Натянув куртки и капюшоны, мы застегнулись так, что масок было не видать – одни глаза…
Даниэль глубоко вдохнула и облизала пересохшие губы, затем продолжила:
- …Авет вскрыл дверной замок, и мы вошли внутрь. С сейфом тоже все удалось – код Авет запомнил днем ранее, когда в образе жениха, тоже не без грима (ведь ему едва исполнилось двенадцать), приходил якобы выбирать обручальные кольца - сейф открывался продавцами не раз, тогда же Авет отчетливо разглядел шесть заветных цифр и огромную сумму внутри. То, что деньги в тот день не отдавались инкассаторам на хранение, мы тоже выяснили. Обычно этим числом каждый месяц проводилась ревизия, а после – следующим утром - крупная закупка изделий… Когда он ввел код и замок поддался, предварительно глухо щелкнув, я стала собирать деньги в сумку, а Авет вышел на улицу, чтоб следить за обстановкой снаружи и редкими прохожими, которые могли бы заинтересоваться происходящим… И это было его ошибкой и в тоже время моим спасением. Когда именно появился владелец магазина - не увидел ни он, ни я. До сих пор остается загадкой как он узнал о покушении и как проник внутрь, что даже Авет не заметил. Он потом долго сокрушался про черный ход и про то, что хозяин мог прятаться внутри… Не могу утверждать точно как было на самом деле… Помню, что я завизжала, почувствовав, как нож распорол на спине куртку. А когда повернулась к нему, он содрал маску с моего лица и радостно воскликнул:
- «Оп-паньки! Ты, оказывается девка!»
Я не могла пошевелиться от страха, когда он расстегивал ширинку, и единственной отвратительной мыслью была та, что он уже убил Авета, раз тот не появлялся. Но твой братец успел вовремя. Он разбил витрину магазина, поскольку дверь была заперта предусмотрительным хозяином изнутри, и осколком расцарапал все его лицо. Я не помню, как мы обчистили его, потому что от страха, я не ощущала ни себя, ни происходящего… И боюсь подумать о том, что могло бы быть с нами, не выйди твой брат на улицу…
- С ума сойти! Мой брат – грабитель! - Алик сморщился.
- Не говори так, - Дани с обидой взглянула на Алика, - Нам не на что было жить. И потом, мы воровали, чтоб купить то, что у нормальных детей есть с рождения – еду и крышу над головой!
Она задумалась над чем-то, понурив голову…
Глава 8. Нападение
- И что дальше? – Алик напомнил девушке о своем присутствии.
- Мы очень долго всего боялись и не рисковали тратить украденные деньги, даже зная, что тот, кого мы обворовали, запомнил нас другими людьми – подростками с чужими лицами, а мы были всего лишь напуганными детьми. Через неделю после удачного дела, Авет решился рассказать мне о себе. В день, когда он раскрыл свою душу, я познакомилась с ним заново. До этого я и представить не могла, что резкий и порой чрезмерно грубый парень беспрерывно думает о младшем брате, переживает и волнуется за него… Вообще способен любить… Он оказался другим внутри, понимаешь, о чем я? То время, когда мы просто шли бок о бок, помогло мне узнать какой он для посторонних - обычных прохожих – холодный, мерзкий подросток, не подпускающий к себе ни на шаг. И я не жалею о том, что была для него посторонней так долго, узнав обратную сторону монеты, - Дани задорно подмигнула Алику, и ее кудряшки растрепал холодный ветер.