Ее мысли были о другом.
Пароль произнес не Авет - это значило, что Охотники учуяли запах и взяли след. Но фраза: «Это очень важно!», - означала, что передаваемый материал имеет огромную важность и его нужно получить сегодня же.
Дани порядком запутала преследователей, и ей удалось выделить пару секунд, чтоб снять сапоги. Она проскочила нужный поворот, осознавая, что из всех возможных вариантов только выбранный путь вел не к выходу, и имел небольшой закоулок, в котором можно было притаиться. Разумеется, что пробежав метров десять от тупика, Охотники развернутся назад, чтобы снова поймать запах, но и этого времени ей будет достаточно, чтобы завершить маневр...
***
Когда отец Даниэль создавал этот Лабиринт по приказу Хозяина, в походном мешке с пищей и инструментами на день, он проносил семилетнюю Дани. Чтоб Охранники не учуяли ее детский запах, он натирал ее чесноком, резкость которого отбивала у Стражей с обостренным обонянием желание обыскивать сумку. Мать Дани была смертельно больна в то время и оставлять малолетнюю девочку с непробудно спящей матерью было опасно. Поэтому выхода у мужчины не было, и он брал ребенка с собой.
С ним дочь была под присмотром и все время сыта. Пока он копал проходы, Дани резвилась на солнышке, когда он клал дорожку из камней – она сидела рядышком, и он размеренно разговаривал с ней о жизни, обучая тем самым всему тому, что умел сам, и чему научила его жизнь.
Отец девочки знал, что по окончанию работы Хозяин убьет его, чтоб сохранить тайну Лабиринта, ведущего в иной - Чужой мир, потому для него каждый день рядом с дочерью был бесценен. Он смешил ее, давал напутствия и ценные уроки, тайно наслаждаясь каждой минутой рядом с единственным и горячо любимым ребенком.
В день, когда Дани исполнилось десять, а Лабиринт был практически завершен, отец взял ее за руку, и она, впервые в своей короткой жизни, увидела в его глазах замешательство и страх.
- Девочка моя, ты уже взрослая и должна запомнить все, что скажу. Ты теперь владеешь огромным знанием! – Дани нахмурила бровки, - Этот Лабиринт – вход в иное измерение – в другой мир. Понимаешь, родная? Там тоже живут люди, только другие. У них иное мышление и понятия, они по-другому одеваются и ценят иные вещи, но они такие же ЛЮДИ, как и мы. Я со дня на день закончу свою работу и…- он сел на колени, чтоб лучше видеть ее лицо, и она разглядела в глазах сильного мужчины слезы, - …И ты останешься одна. Тебе нужно будет спастись, слышишь?
- Папа, что ты говоришь? Ты хочешь бросить меня? Я не нужна тебе больше? – щечки девочки раскраснелись от волнения.
Отец обнял ее хрупкую фигурку и постарался вдохнуть глубже ее запах - родной аромат, который для него – для отца - даже запах чеснока не мог сбить.
- Что ты, милая?! Ты для меня дороже жизни! И я всегда буду с тобой!
Дани оказалась смертельно напугана. Для нее отец всегда был каменной стеной, за которую она частенько пряталась: когда за ней гонялись дворовые мальчишки за то, что отбирала у них печенье или мяч; когда ей было страшно в темноте или снились кошмары… А теперь вот, эта стена сыпалась у ее ног камушек за камушком, превращаясь в невысокий заборчик и, тем самым, оголяя ее перед безжалостным окружающим миром.
- Давай поиграем? – сказал отец и встал. Он высушил рукавом слезы и взял ее маленькую ладошку в свою, - Идем!
В тот вечер она впервые увидела Чужих. Они с отцом вместе вошли в Их измерение и долго гуляли по улицам, где шумели люди. Из больших домов высотой с обычное дерево Артекса, доносилась странная музыка - совсем не похожая на привычную для Даниэль, издаваемую их деревянными инструментами, да и звучала она намного громче.
Люди были одеты в разноцветные, блестящие одежды, лица женщин разрисованы приковывающими взгляд масками. На их ногах были удивительные галоши с высокими гвоздями на пятках, которые цокали при ходьбе. Глядя на эту странную обувь, Дани мутило – она представляла, как эти гвозди с обратной стороны впиваются в ноги женщин.
Девочка ежилась и отворачивалась.
- Папа!!!! Пойдем отсюда! Я не хочу здесь быть! Мне страшно! – разрыдалась за очередным поворотом малышка, крепко прижимаясь к отцу.