- Нет! – твердо сказал он, - Родная, послушай меня! Ты должна спастись! Завтра мне уже не рассказать тебе всего этого. Ты должна жить и жить придется здесь.
- Как это здесь? – оторопела девочка.
Они еще долго бродили по пустому ночному городу, по дорогам которого проносились непонятные тележки с блестящими матовыми боками на колесах. После них дым стоял столбом, и оба начинали кашлять от ужасного запаха.
Папа рассказывал ей, что это «машины» - а она так и не поняла, зачем нужны эти грязные тележки и такая громкая музыка в «клубах». И «косметика» на лицах этих женщин, и безжалостно мучающие ноги «каблуки».
Он рассказывал Дани о том, что именно ей нужно будет делать, чтоб спастись в этом городе и как спастись от своих же земляков. Дани уснула на руках у отца, а он все шел и шел в неизвестном направлении, целуя родное личико и умоляя Богов спасти ее от смерти, которая не минует его.
Поутру они вернулись прежде, чем Хозяин явился проверить работу. Дани смирно стояла у выхода в иной мир и ждала приказа отца. Она прекрасно знала, что нужно делать и щемящее сердце волнение не отпускало ее до самого конца…
Она слышала, как Охотники схватили отца, и несмотря ни на что не двигалась с места. Девочка ждала заветной фразы от него, которая должна была быть произнесена только тогда, когда он убедит их в том, что Дани больше нет. Коленки у нее дрожали, а ручки тряслись.
Она слышала его крики и ей так хотелось быть сильной, чтобы помочь ему, чтобы отбить у этих уродов отца.
- Где твоя дочь? – спросил Хозяин.
- Она умерла, – ответил тот.
- Ты врешь! Ее видела ребятня еще вчера.
- Я сам убил ее! Ты можешь убедиться в этом, Хозяин. В лесу, семьдесят миль от лабиринта, свежая могила, а в ней моя дочь. Я не хотел, чтоб она оставалась одна… - говорил устало он, - Ее мать уже никогда не откроет глаза, а оставить дочь мучиться от голода – я не смог...
- Вееерно ты говоришь, Арон! – пропел Хозяин, - Ты изначально знал, на что идешь. И ты сам выбрал этот путь! Проверьте, не лжет ли он. У вас две минуты – разрыть могилу и выяснить там ли девочка.
Дани глотала слезы, сдерживая рыдания.
Прошло некоторое время, в течение которого девочка слышала приглушенный разговор Отца и Хозяина, слов которого было не разобрать. Затем послышались шаги и Охотник заговорил:
- Да, Хозяин. Ребенок в самом деле умер.
- Отлично, - весело ответил хозяин, - Кончайте с ним.
- ДА…НО – крикнул отец, и Дани выпрыгнула в линзу, в шумящий город, прокручивая в голове все наставления отца.
Теперь она осталась одна. И никто ей не сможет помочь, кроме нее самой.
Возвращаться больше нельзя.
Нельзя и некуда.
Глава 2. Авет
Вжимаясь в узенький полог тупика, она задержала дыхание. Охранники, проносясь мимо, шумно перекрикивались. Дождавшись пока они отойдут на приличное расстояние, Дани сняла сапоги и промчалась в обратном направлении, пока и вовсе не выбежала обратно в лес Артекса.
Девушка бежала к стене, за которой Авет должен был отдать ей то, зачем она явилась и что в данный момент было для нее дороже ее собственной жизни.
Оказавшись, наконец, у стенки, она поняла, что едва не опоздала – ребята расходились. Подпрыгнув, и ухватившись руками за ветку, она взобралась по ней повыше и присела, чтоб перевести дыхание.
Авет возник бесшумно и тут же закрыл ладонью ей рот, прошептав в самое ухо:
- Вы – девчонки - шумные такие, - на что Дани только смущенно взглянула на него.
Семнадцатилетний парень уже не был похож на Авета, с которым она познакомилась девять лет назад. На мальчугана, с которым ее свела судьба, чтобы дать шанс спастись.
Впервые он увидел ее, напуганную и исхудавшую, на пятый день ее бегства из Артекса. Она сидела в тупике улиц, в самом темном углу и обсасывала корку украденного у развозчика хлеба. Ее глаза закрывались, и она мечтала о беззаботном сне, когда он медленно, чтоб не спугнуть ее подошел и присел на корточки. Она вскочила и, ругая себя за потерянную бдительность, заговорила:
- Я на твоей территории? Я уйду! Прошу, только не бей меня! – и кинула ему в ноги хлеб, который не успела доесть.
Сердце мальчика сжалось, и он вспомнил брата, который возможно так же бродил в одиночестве и в страхе неизвестно где. Тогда, он притянул к себе напуганную девочку и разревелся.