Теперь перед ней сидел красивый парень, с очерченными взрослеющими чертами лица, спортивным телосложением, голым торсом и сильными руками. Они не виделись с глазу на глаз почти два года. И она не могла отвести взгляда, отчего смущалась и краснела, и он тоже разглядывал ее золотые кудряшки и оформленное тело с интересом и чуждым желанием.
- Авет? Ты так…
- Ты тоже похорошела, – перебил он и нахально улыбнулся, подняв одну бровь.
Она хотела кокетливо расхохотаться, но уловила опасность. Парень тоже насторожился. Притянув ее к себе, он глубоко вдохнул запах ее волос и, вложив в руку самодельный желтый конвертик, спрыгнул с ветки дерева на стену, за которой жил.
Сидя на дереве, Дани боролась с головокружением от его прикосновений и всматривалась в его удаляющуюся фигуру, идеально прямую спину и босые ноги. Под ней пронеслись Охранники, держа в руках ее сапоги и унося с собой ее запах. Учуять ее было невозможно.
Девушка дождалась, пока все стихнет и, сойдя с дерева, побежала обратно. В густой лес.
***
Оказавшись дома, Даниэль в первую очередь скинула с себя одежду и прошла в душ. Чем ей нравился этот мир – удобствами. Здесь не нужно было искать укромное местечко у холодной реки вдали от чужих глаз, чтоб соблюсти элементарные правила гигиены. В этом мире можно было в любое время искупаться, покушать и заняться множеством искушающих увлечений.
Даниэль не нравились такие соблазны как: телевизор, дискоклубы и театры – где люди изощрялись, как могли, натягивая на себя маски чужих жизней. Ей для счастья нужен был только свежий горячий хлеб, сделанный в пекарне - он ни в какие рамки не шел с материнским – черствым из отсыревшей муки.
Приведя себя в порядок и обработав расцарапанные в кровь ноги от бега босиком по сухим осенним лесам Артекса, она налила себе чай и, наконец, раскрыла конверт.
В конверте, на выцветшей от времени бумаге, был нарисован мальчик. Дани сразу заметила сходство рисованного мальчика с Аветом, только черты лица на рисунке были немного нежнее – совсем детские что ли. На обороте размашистым мальчишеским подчерком было написано:
«Ты - моя единственная надежда. Он в беде… Его хотят убить те, кто когда-то расквитался с моими родителями. Уверен, он не знает об этом.
Я столько лет следил за ним, а ЗДЕСЬ потерял его след. И ты прекрасно знаешь почему я ЗДЕСЬ – иначе я не могу – только так у нас есть возможность отомстить за твоих и за моих родителей.
Найди его – Алик должен быть в нашей команде. Надеюсь, он уже достаточно вырос, чтоб понять меня и простить за ТАКОЙ выбор. Я столько лет сомневался, что он примет меня ТАКИМ, что не решался раскрыться перед ним. И сейчас сомневаюсь, но теперь выхода нет – брат может погибнуть.
Этого не должно произойти, Даниэль. Ты с ним поладишь – он хороший…
Вот его координаты (прости, названий улиц не знаю, слишком мало времени было отведено, чтоб запоминать и улицы и примечательные места): в конце города, в северной ее части, находится единственный пустырь, не застроенный и не жилой. За пустырем - граница, а дальше лес. Там – у самой границы тоже живут люди – они помягче, и пообщительнее городских.
Найди Старика Хасана - он тебе подскажет, где искать Алика. Но ни за что не выдавай свою тайну, Хасан должен думать, что ты из тех, кто идет за Аликом. Вообще никто кроме нас двоих и Алика не должен узнать ВСЕ, иначе воплотить задуманное будет все сложнее.
Удачи тебе!»
Она отложила конверт, взглянув на часы. Была вторая половина ночи.
«Завтра вечером к Хасану…» - подумала она, и мысли растворились в круговерти сна.
***
Старик Хасан оказался жилистым мужичком, не успевшим толком поседеть. Даниэль не совсем поняла, глядя на него, отчего его прозвали Стариком. Его лицо было едва тронуто морщинами, тело казалось совсем мальчишеским, не смотря на заметную сутулость – печать возраста.