— Я не смогу, — дрожащим голосом оповестила нас Вия. — Я боюсь высоты!
— И я, — прошептала я. Нужно было карабкаться вверх под крутым углом, так как крыша располагалась гораздо ниже «насеста», который предстояло преодолеть.
— Буду первой, — выдохнула я, видя непонимание на лицах мужчин. Они искренне недоумевали, как можно бояться пролезть пару метров наверх, да еще по такой надежной конструкции.
Стараясь не смотреть вниз, я взялась за первую перекладину. Эх, напрасно я надеялась на устойчивость сооружения. Веревки провисали и натягивались, и удержать равновесие было почти невозможно. В очередной раз переставив руку, я поняла, что сейчас точно брякнусь.
Пальцы впились в канат как в последнюю ниточку жизни, и под сдавленный вскрик мир перевернулся вверх тормашками. Но, вопреки ожиданиям, ничего страшного не произошло. Ноги по-прежнему ощущали веревки. Зажмурив глаза и досчитав до трех, я решила посмотреть, что случилось.
Я висела коалой на ветке, а импровизированная лестница переплелась в толстый канат. Дальше пришлось взбираться, цепляясь, как панда. Руки все еще были сжаты, только видела я уже не мостовую, а звезды. Под ободряющий шепот друзей мне все-таки удалось добраться до финиша. Рит, расположившийся ближе всех к зацепкам, помог подтянуться и забраться на стену. Мы натянули и снова распутали «лестницу» для Вии, которая, к удивлению, преодолела путь более ловко. И вот мы уже впятером сидим на городском ограждении.
Дальше — проще. Эр вытащил крючья и, сотворив некий кульбит, забросил их с веревками прямо в отверстие в крыше. Конец каната был прикреплен к краю «двери», так что она захлопнулась с тихим стуком, оставив нас в удивлении таращиться на ровную крышу сарая.
— Я продумывал и опробовал эту схему несколько дней, — довольно прошептал вор, закрепил предоставленную Ритом веревку уже с противоположной стороны стены и осторожно спустился на рыхлую землю. Спрятав нехитрое снаряжение у корней дерева, мы поспешили убраться подальше от города.
***
Там, где месяц с подругой луною
Молча смотрят сквозь темные кроны,
Я иду за бурлящей рекою
Да цветов обрываю бутоны.
Лепестки, словно зарево, ярки,
Обжигают пожаром ладони,
Стебли с листьями приторно сладки,
Гнут бутоны, спасаясь от боли.
Каждый цвет загадает загадку.
Не узнаешь, пока не сорвешь,
Даст он счастье на жизнь, без остатка,
Или грусть, да печали, да ложь.
Не найти под ногами тропинки,
Белый свет лег на ветви, бурьян,
И не видно ни зги, ни травинки,
Будто лес полнолунием пьян.
Оборву на пути все бутоны,
И пускай от ожогов жжет руки.
Счастья море и море из боли —
Лучше так, чем загнуться от скуки.
Я была одинока. Осознание этого проходило через каждую клеточку тела, было в каждой ниточке мыслей. Как бы вспомнить, что было раньше? Безразличие разливалось по телу. Впереди простиралась дорога. Все, что осталось позади, забыто. Прошлое — за спиной. Легкие клубы пыли поднимались и тут же осаживались, стоило сделать еще один шаг. Слова еще вертелись, но не на языке. Слабыми отзвуками они проплывали в тумане памяти. Радость. Сожаление. Казалось, было что-то еще — ярче, значимее. Вот только какой смысл искать утраченное? Ведь у меня есть дорога…
***
Убраться подальше от города, от стен и риххов.
— Будь проклята эта несчастная Книга! — сквозь зубы, стараясь, чтобы никто не услышал, ругалась я. К ощущению вечной погони и опасности добавилась простуда. Где я успела ее подхватить? Предательский насморк не давал дышать при быстрой ходьбе, горло саднило, а голова начинала гудеть от усталости. Сидеть бы сейчас дома у близнецов, упиваться мыслью о собственном бессмертии и иметь в распоряжении парочку теней, чуть что, бегущих к тебе с чашечкой ароматного чая и тазиком бодрящих отваров. А тут… Где хваленая жизнестойкость Авторов? Где она, черт возьми?!
— Что ты бубнишь? Неужели хотела остаться в городе? — маг приостановил меня за плечо и пригляделся: — Афеда, с тобой все нормально? Видела бы ты себя — бледная, как поганка!
Я даже не огрызнулась.
— Нужен привал, — догнав вора и лояннов, сказал Дар. — Кажется, Федька заболела.
Рит подтверждающее чихнул. Что, и этот туда же?!
— Мы не можем останавливаться так близко, — Эр крепче перехватил рюкзак и поднял воротник на куртке. — Нужно отойти хотя бы еще на три мили. Укроемся в лесу около водоема. Думаю, там вам можно будет заночевать.