Мне показалось, что маг не спал, хоть глаза его были закрыты. Может, попросить, чтобы дал мне вздремнуть?
— Давай ты поспишь немного, а я покараулю, — не открывая глаз, шепотом предложил Дар.
Дернувшись от такого совпадения, я на мгновение поверила, что он действительно научился читать мои мысли. Но, тут же отбросив глупую мысль, ответила:
— Да, было бы замечательно. Кажется, горло уже не так болит, и я смогу вздремнуть пару часиков.
Дар передал мне свой плащ и предупредил, что пройдется вокруг нашей площадки. С усмешкой пожелав найти дорогу обратно, я отползла ближе к костру, допила остатки травяного чая и постаралась заснуть. Глаза закрылись сами собой, и последним, что я ощутила перед тем, как провалиться в темноту, было легкое давление между ключицами. Прохладный металл напомнил о себе лишь на мгновение, после чего я погрузилась в сладкую дрему.
Глава 12
— Мало кто осознанно любит перемены. Именно перемены, а не запланированные легкие корректировки. Так или иначе, они обязательны. Конечно, если вы хотите писать Книгу для человека, а не для бездушного куска дерева.
Заметки Жизнеписателя
Память белым листом потеряна,
Ветром вымело воспоминания.
Рука об руку смысл и вымысел
Разлились сквозь туманы желания.
Через дремы, дожди и сомнения
Пробираюсь на ощупь. Сбивчиво.
Растворились и память, и прошлое,
Разрубить бы чужое да личное.
В храм, что помнит мои молитвы,
Путь заказан. Сошли следы.
И не вспомнится, благодарила кого
И просила сберечь от беды.
Помешательство, бессмысленность собственного существования и отчаяние. Самое сложное — вспомнить, что осталось в прошлом. Если оно когда-либо было…
Чем дольше иду, тем проще становится. Лишние мысли отпускают, и остается важное — желтая пыльная дорога. Начало забыто. Идти легко и привычно.
Ничего лишнего. Остатки мыслей трепыхаются где-то внутри, и размышления доставляют неудобство и боль. Любопытства тоже не осталось. Оно больше не заставит меня обращаться в прошлое. Оставить. Все оставить. Пусть будет дорога. И так хорошо.
***
Утро началось внезапно и громко. Крики людей, топот копыт и яркие вспышки напомнили, что мы в розыске. Трава у головы зияла черной проплешиной. Следующий огненный шар был пущен откуда-то сверху, но, не долетев пары шагов, разбился о невидимую преграду. Очевидно, Дар тоже проснулся. С добрым утречком!
Подскочив на ноги, я ошалело оглядывалась. Со всех сторон на маленькую полянку сбегались риххи. Лишь тонкая преграда щита, поставленного магом, защищала нашу маленькую компанию.
— Федька, пригнись! Я не могу держать его так высоко! — выкрикнул дарриец, на лице которого выступили капельки пота. Как хорошо, что я успела передать ему сил под завязку. Хотя, кажется, за несколько секунд он успел истощиться. Бросившись к другу, я впилась пальцами в его запястье. Со всех сторон сыпались вспышки, то бившие в нас, оставляя темные пятна на «куполе», то разливающиеся по нему раскаленным оловом. От грохота заложило уши, лес вокруг превращался в пепелище. От каждого летевшего в нашу сторону шара сердце сжималось, как в последний раз.
Я чувствовала, как энергия покидает меня, но при этом я моментально восполняла ее и передавала Дару. Защита держалась.
Нас обступили около трех десятков конных риххов. Кажется, их фантазия была безгранична, и они решили опробовать на нас все свое мастерство. Одни упражнялись с помощью магии, другие били о купол мечами, отчего к звукам взрывов добавлялся еще и противный скрежет.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем я смогла осознать, что происходит. Нас обнаружили — это раз. Тут полчище риххов, и все недружелюбно настроены — это два. Запас моих сил, а также сил мага практически неисчерпаем — это три. Последнее радовало, но маячила мысль, что и мои силы когда-нибудь закончатся. И тогда нам будет очень плохо.
Убежать не представлялось возможности: переносить купол дарриец боялся — защита могла дать брешь.