Я слушала беседу Ларри и Вии, постепенно приходя в себя. Он рассказывал о том, что хранилось в памяти до и после встречи со мной. Что-то я узнала впервые, что-то он уже успел рассказать раньше. Странно: лоянна так просто реагировала на то, что ей открываются тайны создания ее мира, жизни, истории. Как просто она беседует с тем, о ком слышала из преданий, передававшихся из поколения в поколение.
— Кажется, наша общая знакомая давным-давно очнулась и подслушивает.
— Ага, — я с кряхтением встала, выпутываясь из теплого пледа.
Мы находились все на той же полянке, но на ней уже не было риххов. Зато был снег. Снова снег. Была темная ночь, звезды высыпались на небо, луна освещала глубокую зелень деревьев.
У костра лежал еще один плед — наверное, для Вии. С другой стороны от костра находились тепло закутанные дарриец и Рит. Я посмотрела на них с умилением: друзья прижались друг к другу, словно птенцы в гнезде. Дар продолжал бормотать заклинания даже во сне, но, слава Богу, они не могли причинить вреда. Лоянн хмурился и бурчал что-то угрожающее. Казалось, он вот-вот вскочит и порубит всех на маленькие кусочки.
Я посмотрела на Ларри. С момента нашего расставания он остался все тем же, лишь морщины на лице залегли чуть глубже, а взгляд стал более задумчивым и отстраненным.
— Откуда ты узнал, что с нами случилось? — я подтянула ноги к груди и устроилась поудобнее.
— От Негги. Это он мне сказал. И передал вам весточку от Лояллэин.
— Это она разрешила нарушить обещание и спасти нас?
— Да. А ты, похоже, многое подслушала. Как сложно скрыть тайну от любопытных ушей! — и он заговорщицки подмигнул Вие. Девушка устроилась прямо на земле, плюхнувшись на живот и болтая в воздухе ногами.
— Все равно не понимаю! Выходит, мне нужно мирить двух братьев, отец которого — Автор, в чьих силах разрушить всю Книгу?
— Верно, — кивнул головой Ларри. — Понимаешь, в Книгах живут столетия. Мы с Лояллэин тоже живем непозволительно долго. Странствуя по Книгам, ты, конечно, потратила много времени, но здесь оно текло намного осторожнее. Я сам выбрал путь, в котором наделал кучу ошибок. Возможно, сделать в своей Книге подобие действительной жизни было моим единственно верным решением. Да, это приносит смерть и рождает войны, но без этого не родились бы тысячи тысяч людей и лояннов.
Знаешь, я перестал думать о них как о тенях. Я хотел вернуть жену, но она не захотела. И я пожелал увидеть копию. Но она оказалась настолько похожа на ушедшую любимую, что не желала оставаться в тени прошлого, хоть очень любила. Она решила жить своей жизнью, и я ей позволил. Пообещал, что не вмешаюсь в течение времени и событий. И даже если эта Книга прекратит свое существование, мне будет спокойно. Война не истребит всех жителей сразу. Пройдут столетия, прежде чем последняя тень исчезнет. И будет другая война. Ее начнет вражда между братьями. И как бы я ни хотел изменить ход событий, я не буду этого делать.
— Но ты уже изменил! — я попыталась прервать Ларри. — Ты спас нас, и это дало тебе шанс продлить творению жизнь. Негги сказал, если у нас выйдет предотвратить войну, все будет нормально. Сотен, а может, и тысяч лет вполне хватит, чтобы…
— Вернуться? — Ларри внимательно посмотрел на меня. — Я знаю, что твоя судьба покрыта туманом. Подумай, нужно ли тебе это?
— Я уже сожгла один раз твою Книгу. Лишила тихой гавани и спокойной жизни!
— Спасибо.
Я чуть не откинулась в костер от неожиданности.
— Что?
— Спасибо, что сожгла мою жизнь.
— Не поняла…
— Я так и не разобрался, что именно ты натворила, но ты убила и воскресила меня одновременно. Я стал тем, кем хотел стать долгое время. Сидя в одиночестве и будучи уверенным в том, что меня окружают лишь тени, я собирался завершить эту жизнь. Угадай, кем я стал? — морщинки вокруг глаз выдали улыбку, но мне было легко отгадать эту загадку.
— Снегом?
— Верно. Моя жена превратилась в огонь. Я же — холодный и рассудительный. Мы бы не встретились. Но тут пришла ты. Как же я был напуган, увидев в тебе человека! Книги давали мне знания. Многие толкования не рассказывали, что живой человек способен проникнуть в чью-либо Книгу. Когда ты исчезла, я был счастлив как никогда.
— Ага. Без одежды, посреди занесенного снегом леса, — съехидничала я.