Засмотревшись, я чуть не схлопотала канатом по лбу. Нам скинули веревку с узлами, по которой поднялись сначала лоянны, потом Дар. Я же даже с поддержкой заклинания была без сил, поэтому меня просто вытащили наверх. Перекинувшись из последних сил через борт, я свалилась на палубу. Да пусть хоть пиратский корабль, плевать! Вот бы еще водички попить…
Блаженно зажмурившись, я счастливо подумала: вот оно — спасение. Не будь я такой уставшей, мне бы пришло в голову, что грубо обструганные доски — не самое лучшее место для отдыха. Но сейчас, черт возьми, я готова была целовать их, пусть даже губы опухнут от заноз!
Кажется, последнее я произнесла слух, и воздух взорвался гоготом. Разлепив глаза, я сообразила, что вокруг столпилось несколько десятков людей. Матросы смеялись открыто, обступив меня плотным кольцом.
— На кого уставились?! — громогласный голос заставил команду расступиться, пропуская коренастого мужчину. Кожа его была загорелой, как и у остальных членов команды. Вокруг глаз рассыпала чуть не сотня морщинок, а темные, похожие на черные ягоды, глаза выдавали человека спокойного и размеренного. Движения «коренастого» были выверенными и четкими. Плотная рубашка была распахнута, являя всем присутствующим заросли бурной растительности на груди. «Да уж, не советовала бы я ему делать эпиляцию — тяжело пойдет», — почему-то пролетело в голове, и я поднялась, ухватившись за поданную руку.
— И как же вас угораздило?! — громогласно пробасили он прямо в ухо.
Я только пожала плечами. Впрочем, вопрос был скорее риторическим.
— Чего рты разинули, кобели акростольные?! — на лице капитана проступило недовольство, брови нахмурились. Тут же кто-то из команды скинул рубашку и передал ее мне. Холодно не было, так что не сразу сообразила, зачем мне насквозь пропахшая потом рубаха. Но, проследив за хитрыми взглядами команды, ойкнула и закуталась в нее по шею. И как я забыла, что на мне одни шорты и маечка? По местным меркам приличия мне бы не только рубаху, а еще и паранджу.
Капитан приказал матросу проводить меня к друзьям в каюту. Отсутствие вопросов настораживало. Неужели людей не смущает, что в открытом море непонятно как оказались четыре человека?
Меня проводили к середине палубы, где, огороженные перилами, были ступеньки, ведущие вниз. Матрос довел до маленькой двери, улыбнулся и предложил чувствовать себя как дома.
— Через час вы сможете пообедать в каюте капитана, — обнадежил он меня на прощание.
Потянув за тяжелую ручку, я вошла в каюту. Вия уже переоделась.
— На корабле есть одна девушка, и она любезно одолжила нам пару платьев, — улыбнулась лоянна, демонстрируя голубое платьишко с глубоким вырезом и рассыпанным по тонким рукавам жемчугом. — Я оставила тебе темное, ладно?
Она показала мне второе платье, такое же красивое и элегантное, только темно-изумрудного цвета. Подол в пол был расшит тонкими кружевами, как и вырез. «Очень красиво», — подумала я и только сейчас сообразила, как давно не носила изящных платьев.
Рит и Дар не стали заморачиваться, ограничившись легкими обрезанными штанами и майками. Друзья стали похожи на моряков. Оставив рубашки на кроватях, они вышли, дав мне возможность ополоснуться и переодеться. На счастье, прохладную пресную воду только успели принести в тазике. Вия щебетала про удачное окончание заплыва, и мое настроение наладилось. Мы чуть отдохнули, расчесавшись и подождав, пока высохнут волосы. Вия заплела мне мудреную прическу, закрепив ее заостренной палочкой, найденной в каюте.
— Отдохнем и отправимся на трапезу? — предложила лоянна, как будто у нас были другие перспективы. — Как думаешь, куда нас закинул твой друг?
— Без понятия! Ларри странный, но он точно не желает нам зла. Хотя этот промах с заплывом я ему еще припомню! — я беззлобно усмехнулась.
— А капитан, ты его видела?
— Это такой квадратненький с черными глазами?
— Ага!
— Забавный. Редко встретишь таких людей. Вроде, «гроза морей», а в действительности — добродушный лохматый пес.
— Ну, не спеши делать выводы. Пока мне кажется, это торговое судно. Уж очень мало оно походит на военное. Ты видела девушку?
— Тут только одна, что дала нам платья. Ты про нее?
— Нет. Про ту, что на корме.
— Да. Очень красивая. Надо будет узнать, кто был прототипом скульптуры.