— Нам несказанно повезло, — заметила Лиина. — Если бы мы приехали в обычный день — не избежать нам допроса на въезде. А так — толпы горожан снуют туда-сюда, и в предпраздничной суматохе никому нет дела до незваных гостей.
Первым делом мы решили направиться в гостиницу, чтобы оставить вещи и приготовиться. Мы планировали выкрасть печать для документа и на следующий день явиться с ним к Королю, но из-за праздника пришлось срочно разрабатывать план «Б». Ровно в полночь должно было состояться официальное открытие дворца для гостей. Приглашений, конечно, у нас не было, но, как заверил Дар, бумага от Короля враждующего государства могла послужить великолепным пропуском. Главное, чтобы нас потом выпустили, и крайне желательно — в целости и сохранности.
По дороге в гостиницу город предстал перед нами во всем своем великолепии: мощеные улочки были надраены до блеска, уютные двух- и трехэтажные домики живописно жались друг к другу, поражая буйством красок и разнообразием цветов, украшавших стены и окна. Цокот копыт смешивался с криками зазывал, которые приглашали на главную площадь принять участие в народных гуляниях. Солнце слепило и заливало светом все вокруг. Окна таверн и забегаловок были распахнуты, и из них доносился аромат свежей выпечки, дразнящий запах мяса и чуть терпкий — вина и пива. Толкотня, еле разъезжающиеся повозки и пронзительные выкрики бегающих людей завершали предпраздничную картину. Сидя в седле, я ошалело озиралась по сторонам, стараясь держать друзей в поле зрения.
Пробираясь по одной из улиц, мы даже не заметили, как выехали на городскую площадь. Там было на что посмотреть! Перед дворцом раскинулось огромное пространство, вымощенное серым камнем. Мне показалось, что нас перекинуло в старую Францию. По архитектуре дворец напоминал Лувр: сопоставимое богатство колонн и статуй, мощь каждого этажа, расписанного и украшенного лепниной. В окнах сверкали лучи солнца, отражавшиеся проказливыми зайчиками и стремившимися ослепить горожан своей красотой. В центре площади, перед главным въездом, украшенным тысячами цветов, стояла статуя. Это были два жеребца, бегущие в сторону города и несущие на своих спинах по человеку. Они были похожи как две капли воды. Дерзкий взгляд, волевой подбородок, прямая осанка — не оставалось сомнений в том, что перед нами правители. Не знаю, кем был скульптор, но думаю, без магии не обошлось: от памятника веяло живой силой и властью. Интересно, долго ли он простоит после начала войны?
Мы прошествовали мимо постамента, свернули на маленькую улочку, проехали еще пару кварталов и оказались в довольно тихом районе. Залитый лучами переулок донес запах хлеба и специй, а на следующем повороте я увидела милую вывеску «В гостях у Маритты». Кто такая Маритта, я оставила додумывать друзьям, заметив, что местечко с пекарней и трактиром на первом этаже кажется очень уютным. Договорившись о комнатах, мы бросили вещи и разместили коней. Я безумно устала трястись в седле и хотела отдохнуть. Вопреки ожиданиям, оказалось, что у нас достаточно времени.
На заднем дворе оказалась огороженная частым забором площадка, которую использовали вместо «ванной». Я договорилась с хозяйкой, и уже через полчаса меня ждала огромная бочка с водой и всевозможные мыла-мочалки. Предупредив, чтобы без меня не уезжали, я пошла мыться. Какое блаженство скинуть с себя надоевшие тряпки и с головой погрузиться в теплую воду! Солнце грело макушку, вода приятно успокаивала, а ароматные мыла и пена расслабляли лучше массажа. Вымывшись и отдохнув, я вылезла из импровизированной ванны, завернулась в полотенце и направилась к черному входу гостиницы. Пока хозяйка меняла воду для Вии, я поднялась в комнату и развалилась на мягкой кровати. Веки сами собой закрывались, так что я решила немного вздремнуть, прежде чем отправляться неизвестно за чем. Кое-что, конечно, известно, но уж больно запутанно все получилось.
В дверь постучали. Не знаю, сколько прошло времени, но чувствовала я себя отлично. Солнце осторожно перекатывалось золоченым диском к закату. Окна были распахнуты, и сквозь прозрачные занавески легкий ветерок доносил вечернюю свежесть.
В комнату зашел Ганс и позвал меня в их с Гайном комнату, сказав, что Дар уже вернулся с площади и что все готово. На мои расспросы, что именно готово, он лишь отмахнулся и посоветовал одеться поприличнее. Натянув неудобное платье и пожалев, что не успела обзавестись брюками после крушения, я открыла дверь соседнюю комнату и застыла как вкопанная. Три кровати, стул, табуретка напротив окна. И на ней в свете уходящего солнца стояла… Я! Полупрозрачная, с каким-то застывшим лицом и безжизненным взглядом, одетая во что-то неописуемое.