— Конечно, не хватает, поэтому самые бедные живут лишь потребностями. Как передавать, я вам покажу позже, а насчет того, что иссякнут… Есть у меня пара знакомых, которые достают товары не из Города. Уж не знаю, как у них это выходит, но на них молится весь рынок. Они поставляют нам самые странные, редкие и интересные мысли и желания, сновидения и грезы, за что им огромная благодарность! Но не будем об этом. Хотите взглянуть на товар? — продавец натянул на лицо маску заправского торгаша, готового всучить копеечную вещь по баснословной цене. Но мне было интереснее разузнать о людях, умудряющихся заниматься необычным видом контрабанды.
— А где я могу найти ваших знакомых? С ними можно встретиться?
— Для дайнарэ нет ничего невозможного, — снова расплылся в улыбке собеседник, — они живут неподалеку, любой проводит к дому Ганса и Гайна. Наши знаменитые близнецы!
Зацепившись за ниточку, я собралась было пойти навестить близнецов, но подумала, что так и не прочувствовала, как работают камушки на браслетах. Продавец всячески расхваливал свой товар, пока я не сказала, что куплю что-нибудь, если он расскажет мне обо всем поподробнее.
— Итак, госпожа, вам нужно только надеть браслет на левую руку и приложить запястье к области сердца. Вы почувствуете, что видите сон, но как только уберете руку, он исчезнет. Не советую смотреть долго, не то можете глубоко заснуть, и мне придется ловить вас у прилавка. Кстати, сегодняшняя партия полностью скуплена у близняшек, так что можете насладиться, так сказать, эксклюзивом, — и он протянул мне один из браслетов.
Украшение было исполнено в золоте и декорировалось витиеватыми узорами. Камень чернел глубиной. Жутковатое зрелище. Поколебавшись, я все же надела браслет, согнула руку в локте и прижала к груди. Как говорится, живем один раз!
Передо глазами сверкнули искры. Облака закружились, как в танце. Когда круговерть прекратилась и картинка перед глазами стала четче, я разглядела цветочную поляну и большого зверя посередине. Он был большим и пушистым, белоснежная шерсть развевалась на легком ветру. Зверь дремал, едва прикрыв черные глаза с длиннющими, как у коровы, ресницами. За пределами поляны раскинулся лес, а воздух благоухал ароматами лета. Обитатель луга был чуть ли не в десяток раз крупнее меня. Впрочем, свернувшись клубочком, «пушистик» выглядел совсем безобидно, можно даже сказать, беспомощно и доверчиво.
Пока я наблюдала за его мерным дыханием, в груди кольнуло, и я вспомнила, что это лишь сон. Поспешно открыв глаза, я покачнулась, но устояла и вновь увидела улыбчивое лицо продавца. Он дергал меня за рукав и повторял «дайнарэ… дайнарэ».
— Ну, как вам? Понравилось?
— Да, неплохой сон. Мои различаются по характеру, и не всегда снятся радостные и светлые, а этот в самый раз.
Продавец довольно потер руки и предложил либо купить товар, либо примерить еще парочку браслетов.
— Обычно я не просматриваю то, что поставляют близняшки. Их поставки всегда интересны, и я им доверяю. Но хочу предупредить: в Городе спрос не только на положительные сны и эмоции, но также на страх, ужас, смущение. Не смотрите так. Уверяю, после того как проживете в Городе несколько лет, вам потребуются сильные эмоции, и, по большому счету, будет все равно, что чувствовать, главное — что-нибудь яркое и новое. Не хотите еще что-нибудь попробовать? — и он провел рукой над прилавком с украшениями.
— А какова цена?
— Ну, цена различна, — в глазах собеседника заиграл алчный огонек. — Вы можете расплатиться любыми чувствами, мечтами или снами.
— А в каком размере?
— Зависит от сна.
— Что еще я могу посмотреть?
— Да хоть весь прилавок, — благодушно ответил хозяин. Видимо, он уже точно решил «срубить» с меня десятикратную стоимость.
Честно говоря, меня переполняли впечатления, и я была готова пожертвовать ради интересной вещицы парочкой незначительных грез. Надев на руку очередную «сновиделку», я приложила камень к сердцу и попыталась расслабиться, не свалившись при этом с ног. «Я выгляжу как лошадь, привыкшая спать стоя», — было моей последней мыслью, перед тем как меня завертел снежный вихрь.
***
Белые окна, колонны, просторный зал и стол с перышком. Только теперь картину дополняли сугробы. Кое-где подтаяв, они образовывали расплывшиеся лужицы.
— Как же мне надоели эти контрабандисты, кто бы знал!
Обернувшись, я увидела знакомого мальчишку, по щиколотку увязшего босыми ногами в снегу. Он дернул ногой, прошлепал по подмерзшему мраморному полу и уселся на стол.