— Так вот. Когда у нас получилось выбраться на поверхность в первый раз, мы были удивлены и обрадованы. Но, к сожалению, переходить из Книги в Книгу у нас так и не получилось, мы можем только «плавать». Зато именно в тех краях есть возможность ловить сны, которые смотрят спящие внизу дайнарэ. Что примечательно, каждая Книга — как отдельный район Города. Их довольно много, и в каждом могут быть особые порядки, причем сновидения у дайнарэ в таких городах разнятся настолько, что создается впечатление, будто бы кто-то «накидал» в города тех, кому просто не нашлось отдельного пристанища. В любом случае мы отладили неплохую торговлю. В наших местах дайнарэ быстро истощаются в эмоциях, поэтому никогда не вредно подлить свежей крови, — Гайн наконец остановился, подхватил небольшую табуретку, поставил ее прямо передо мной и уселся. Лицо с белыми длинными ресницами оказалось в непосредственной близости от моего, отчего стало немного не по себе. — Вот такие дела. Я вам поведал одну интересную историю, теперь настала ваша очередь.
— Погодите, погодите, — мне жутко не хотелось переходить к следующей части разговора, где обязательно придется изворачиваться и врать. — А как насчет того, чтобы показать мне, как вы путешествуете? В конце концов, я пострадавшая сторона! Вы украли у меня сон. Между прочим, крайне важный сон!
— Как же получилось, что мы, братья Грей, украли сон дайнарэ из Города, хотя никогда не занимаемся ловлей над собственной Книгой? — лицо Гайна приблизилось вплотную, и я невольно загляделась на радужки глаз, вода в которых колыхалась и меняла оттенок на насыщенно-синий. Моргнув, я словно сбросила наваждение и чихнула.
— Что вы от меня хотите? — я попыталась встать, но обвешанная браслетами рука легла мне на плечо и усадила обратно.
— Стараюсь понять, откуда ты взялась, дайнарэ, — молодой человек снова начал нарезать круги вокруг моего кресла. Было очевидно, что он многое знает, и есть вероятность, что, может быть, и неосознанно, но сможет помочь.
— Давайте так, — я постаралась усесться удобнее, хотя навязчивая мысль о том, что просто так меня из дома не выпустят, способствовала только желанию поскорее убраться отсюда. Впрочем, пока я не пыталась уйти, и разговор носил вполне мирный характер. Не считая, конечно, взгляда, который говорил, что этот человек может разрезать тебя на кусочки, не прерывая изысканной трапезы. И все ради какого-нибудь интересного сновидения… — Предлагаю обмен. Вы мне показываете, как путешествуете по сотам, и рассказываете все, что знаете об этих местах. А я расскажу вам, откуда попала в эти края, где оказалась в первый раз и как думаю выбраться отсюда.
Гайн внимательно посмотрел на меня, а потом протянул руку и улыбнулся:
— Мне нравится ваш подход. Давайте решать все по-деловому. Кстати, не подскажете, что за сон мы украли? — он говорил так просто, будто речь шла не о краже, а о чем-то повседневном. Вроде как попросил немного соли. Так, по-соседски.
— Сон как сон, — я пожала плечами. — Там был милый мальчик, с которым я с удовольствием болтала. Иногда сон повторялся. Так как это довольно приятное сновидение, терять его было обидно.
Про то, что в той дреме я получала клочки бесценных знаний, которые поддерживали последнюю надежду выбраться, я предпочла умолчать.
— И он был действительно дорог?
— Слушайте, если в вашем понимании украсть даже незначительную вещь считается обычным делом, то, так и быть, забирайте его с потрохами, только перестаньте сверлить меня взглядом, — в сердцах выпалила я, резко протягивая ладонь, которой недавно пожимала руку Гайна. Сердце предательски сжалось, и на миг показалось, что он в шутку или ради любопытства воспользуется моим бездумно высказанным предложением. Но, к большому облегчению, этого не случилось. Наоборот, мужчина перестал интересоваться парой моих браслетов, которые побрякивали при каждом движении.
— Может, желаете чашечку чая? — лицо собеседника на мгновение расплылось, и я снова чихнула. — Не откажусь, только давайте проследуем в другой зал, а то от запаха ваших цветов мне становится дурно, — я попыталась выйти из комнаты, но через пару шагов стены качнулись, и темнота накрыла меня с головой.
***
Мне безумно под этими звездами.
На полночных тенях рисую,
Захлебнувшись туманами с росами,
Для тебя одного танцую.
Зверь лесов, молодой и дикий,
Ты живешь тихим смехом и плачем.