Я оказалась в знакомой гостиной с круглым столом и камином. Никаких подозрительных растений не наблюдалось, так что мне практически удалось расслабиться. Стол был заставлен различными вкусностями, пригодными как для завтрака, так и для изысканной вечерней трапезы. Когда мы вошли, тихой женщине лет сорока оставалось лишь разложить салфетки.
Рассевшись по местам, мы начали неспешно дегустировать блюда, а Ганс успевал еще и развлекать нас разговорами. Ни я, ни Гайн не были расположены к светской беседе в столь ранний час, однако складывалось впечатление, что настроение и состояние собеседников волновали Ганса в последнюю очередь, поэтому он не останавливал прямую трансляцию потока своего сознания.
Аппетит отсутствовал. Отпив глоток прохладного сока, я решила больше не тянуть резину и прямиком перейти к делу, ради которого согласилась встать в такую рань.
— Быть может, вы будете столь любезны открыть мне свой фирменный способ, позволяющий ловить сновидения? А я попытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы попасть в те самые Книги, над которыми вы «раскинули сети», — Гайн оторвал взгляд от полной тарелки и поднялся со стула:
— Да, думаю, мы можем продолжить трапезу позже.
Кажется, его тоже порядком утомил утренний прием пищи. Оставив угощения практически нетронутыми, я поплелась вслед за братьями. Казалось, мы прошли весь дом вдоль и поперек, а переходы и повороты все не кончались. Нечто подобное я уже видела у Ларри… Вспомнив спасителя и друга, я помрачнела.
— Что-то случилось? — мгновенно отреагировал на перемену в лице Гайн, обернувшийся так некстати.
— Нет, все в порядке. Я подумала, что хочу провести эксперимент как можно скорее.
Кажется, мой ответ прозвучал недостаточно решительно, однако расспросы все-таки прекратились. Вскоре я уже стояла у маленькой дверцы, словно Алиса у входа в страну Чудес.
— Что дальше? — я затаила дыхание. Сердце сжалось то ли от счастливого предвкушения, толи от страха, что вот тут и сейчас распахнется путь к каждой Книге. А смогу ли я им воспользоваться?
— Потерпи, мы почти рядом, — пробурчал Ганс и провернул ключ в замочной скважине.
Дверь распахнулась, и он по-джентльменски поклонился: — Дама вперед!
Гайн хмыкнул, проследив всю палитру эмоций на моем лице– от желания сбежать подальше до твердой уверенности в том, что кто, как ни Афеда Алексеевна, покажет кузькину мать местным дайнарэ. Зажмурив глаза, я перешагнула порог комнаты.
Было тихо. Обзору предстала типичная комната, оклеенная милыми обоями в желтый цветочек. Полное отсутствие мебели меня почему-то совсем не удивило, но ввело в ступор то, что в комнате не было ни окон, ни других дверей. На фоне голых стен солирующим архитектурными элементами стал журчащий водопад, обрамленный гранитом. Никогда бы не подумала, что декоративный водопад может хранить важные тайны, но, видимо, именно так и было.
Мирное журчание убаюкивало и вводило в приятный «природный» транс. Я подошла ближе и осознала, что назвать этот водопад бутафорией было бы кощунством: вода на глазах менялась, перетекая из одной плоскости в другую. И хоть «течь было нечему», это странное движение и звуковые эффекты создавали эффект «падения» воды с каменных уступов.
Темнота, ночь, пустота — все эти романтические, философские и мистические понятия слились в мощно затягивающее сложно организованное целое. Я долго и пристально всматривалась в темноту, пока меня стремительно не повело вниз. Нечто неосязаемое, но однозначно всесильное настоятельно призывало дотронуться до этой вездесущей обволакивающей мути. Единственными разрыхлителями маленькой бездны стали сверкающие миниатюрные звездочки. Они казались невесомыми и прозрачными. Когда соответствующий эпитет постучался на чердачок моей фантазии, мне одномоментно захотелось потрогать звезды и узнать, каковы они на вкус. Я уже протянула руку, не сводя взгляда с зачаровывающих и уводящих за собой мельтешащих искорок, как почувствовала грубый толчок в спину. От неожиданности меня снесло в левую сторону, однако я все-таки смогла удержаться на ногах.
— Что ты делаешь?! Совсем умом тронулась? — недовольное восклицание и резкая боль в плече отрезвили почище ледяного душа.
— В чем дело? — я отряхивалась от клочков сумрачного наваждения, на ходу проветривая мысли. — Есть причина, по которой мне нельзя туда заглядывать?
— Перед тем, как нырять в эту темень, надо освободить тело от всех браслетов, — пробубнил Ганс. — Однажды я не снял их, и меня чуть не разорвало на кусочки.