— Хм, — снова почесал в затылке тезка. — Странное дело… Боюсь, тебе этого не понять.
— А вы объясните, я очень постараюсь, — не унималась я.
— Скорее всего, ты и сама догадаешься, но со временем.
— Ну уж нет! Я так не играю! А вдруг не узнаю? Так и жить, ломая себе голову? — я улыбнулась, распахнув глаза, как маленький ребенок, дергающий маму за платье и непрерывно повторяющий: «Хочу!»
— Так не пойдет. Догадаться-то ты догадаешься, вот только не ищи меня после из любопытства. Некоторые загадки должны казаться тайнами, а для остальных всего-то требуется время. У тебя его предостаточно, поэтому пойду-ка я лучше.
— Все вы загадками говорите, да и куда пойдете-то? Дом ваш тут, только обойти.
— Агась. Мечта моя рядышком, — довольно пробурчал старичок и погладил рукой белые камни. Он встал, оперся на кривую палочку и обернулся: — Ты только не забывай, что умеешь. Свою жизнь мы пишем сами. По большей части…
Федька шагнул вперед.
Я вскрикнула и дернулась, испугавшись, что дедуля покатится вниз и переломает себе все кости. Но ровно с моим рывком в том самом месте, где только что стоял улыбчивый дедушка, искры брызнули во все стороны и пропали, словно и не было ни старичка, ни кривой палочки.
Мне удалось сохранить равновесие. Правда, я изрядно испачкалась в пыли, но бог с ней, с этой пылью.
На горизонте все было по-прежнему, за исключением солнца, которое скрылось за тучами.
— Мяу! — напомнили снизу.
— Что мяу? — передразнила я. — Неймется тебе? Чего ты там делаешь? У меня тут старички в искорки превращаются! Может, я и на самом деле сгорела в своей деревне, вот и созерцаю теперь весь этот метафизический бред.
— Мяу, — прозвучало повторное напоминание.
— Ладно, так и быть, поползу к тебе, а то совсем стемнеет, а сломать себе шею на пути к спасению кошки будет верхом глупости даже для моей персоны.
Спуститься вниз оказалось совсем непростой задачей. К счастью, добираться к началу холма и не требовалось, ведь у подножия стоял Город, а до него было ох как далеко.
Всего в нескольких метрах от скамейки, держась за всевозможные кустики и пучки травы, я замерла, опершись на кочку, и на расстоянии вытянутой руки разглядела в сумерках темный комочек.
Черный, как смоль, котенок, каким-то невообразимым образом скатился вниз. Где его непутевая мамаша, оставалось только гадать. Подхватив пищавший клочок шерсти за шкирку, я осторожно поднялась к дому. Уже почти стемнело. Последние лучи освещали дорожку очень скудно, но пока этого хватало, чтобы не сбиться с пути.
— Ну-ну, не ори так! Сейчас мы пойдем домой к тете Феде, она тебя покормит и отмоет от килограмма грязи, — успокаивая одновременно себя и котенка, я теребила короткую шерстку зверька, уютно умостившегося за пазухой.
До Города мы дошли спокойно. Стоило только выйти только из-под деревьев, как внизу показались путеводные огни улиц и окон, сливавшихся в одно горящее целое. Вид был настолько восхитительным, что я полюбовалась им недолгое время и поторопилась домой, к мощеным улочкам и каменным строениям.
Дома меня ожидал сюрприз. Разогретый ужин стоял прямо на столе, так что желудок благодарно заурчал. Хотелось побыстрее начать поздний прием пищи, но комок за пазухой не давал покоя, поэтому мы с ним решили, что самое время принять ванну.
После водных процедур я внимательно рассмотрела животное. Ничего особенного. Кот как кот, только сплошь черный, даже без крапинок. Светло-голубые глаза смотрели так жалобно, что с ужином я решила повременить и ринулась на поиски молока. Напоив животное и оставив его обходить окрестности, то есть ползать по кухне сколько кошачьей душе угодно, я ушла переодеваться в домашнюю одежду.
Я успела только повесить мокрое полотенце, натянуть пижаму с мишками и вернуться обратно, а новый знакомый уже пробрался на стол и слопал половину ужина из моей тарелки. Маленький паршивец! А я-то думала, что молока ему хватит. Не на того напала!
Оторопев от такой подлости, я потеряла бдительность и поскользнулась на тефтеле, выпавшей из тарелки. Котенок испуганно спрыгнул со стола и тут же забился в угол кухоньки.
— Ну, все! — пригрозила я пакостнику, с трудом возвращаясь в вертикальное положение. — Теперь твоя участь решена! Раз ты чуть не укокошил хозяйку с помощью одной тефтельки, то и звать тебя будут Тефтелем! И не мяукай. Я решила!
Кажется, новый обитатель чудесного домика так и не понял свалившейся на него участи. Оправившись от испуга, он уже вовсю слизывал пролитые сливки — итог моего полета и удара локтем о стол. Перекусив овощами, я проковыляла наверх, прихватив Тефтеля с собой. Пускай обживается.