— Дорогая Афеда! — голос доносился откуда-то сбоку и, повернув голову, а это было единственным, что я могла сделать в ту минуту, я смогла лицезреть Гайна, раскинувшегося в перекопанной полосе на манер морской звездочки. — Не соблаговолите ли прояснить, по какой такой причине мы попали не в заснеженную зиму, а в грязное и такое неаппетитное на вкус лето?! — он выплюнул пару листиков, которые, по всей видимости, зажевал во время падения.
— А нечего рот раскрывать где ни попадя! — ответила я на последнюю часть, стараясь незаметно пробраться под штаны и выскрести флору и фауну.
— То есть ты не в курсе, почему тут так жарко? — донеслось с противоположной стороны. Пришлось со стоном повернуть голову направо. Ганс, стоя на карачках, отплевывался то ли от тины, то ли от смеси листвы с паутиной. И где он успел нахватать ртом столько гадости?
— Друзья мои, ответственно заявляю, что о данном природном явлении не могу сказать ровным счетом ни-че-го! — я ухмыльнулась, стараясь меньше двигаться и не смеяться. Кажется, при падении я повредила либо легкое, либо ребра, так как под сердцем жутко горело, но сил проверять, не отвалился ли от меня в полете кусочек, не осталось.
— Мяу! — а это уже из района живота. Корзинка осталась целой. Правда, она была жутко испачкана, но это мелочи.
— Тефтельчик! Как ты, милый?! — засуетилась я, не выползая из лужи.
— Вот видишь, Ганс, а ты говорил, ей можно довериться, — проворчал слева Гайн. — Ей на нас откровенно плевать. Вон у нее — черный комок шерсти, ей хватает.
Похоже, со старшим братом было не все в порядке: он замер и изредка водил носом, на котором налипло полпуда грязи. Я же была озадачена другой проблемой. Вытащив Тефтеля, я тискала и осыпала его поцелуями, хоть адресат рьяно упирался лапами мне в лицо.
— Теф, терпеть! Терпеть, я сказала!
Ганс тем временем уже очухался и привел себя в более-менее вертикальное положение.
— Может, уделишь немного времени своим спутникам и все-таки снизойдешь до ответа, почему мы не приземлились в мягкий и чистый сугроб? — младший брат прекратил попытки отделаться от комьев земли и начал выползать из тяжеленного утепленного костюма.
— Я сама ничего не понимаю! Когда была тут в последний раз, это место напоминало морозильную камеру. Очень хорошую и бесперебойную. Может, мы просто ошиблись с направлением?
— А где ты в последний раз видела сон?
— Где-то на границе.
— Тогда все правильно. А может, и нет. В этом нам предстоит разобраться. Когда ты описывала две граничащие Книги, я обратил внимание, что они представляли собой одну и ту же деревню с разницей в хозяевах и временах года. Во время нашего падения, — Ганс глубоко вздохнул, видимо, вспомнив, что пришлось пережить всей команде за несколько минут растянувшегося ужаса, — я краем глаза увидел, что происходило за границей, за которой ты была в первый раз. Так вот, это была книга очень маленьких размеров с единственным поселением посередине. А та, в которой мы находимся сейчас, расширилась за мгновения, и я не уследил даже за ближайшей к нам гранью. Могу поспорить, мы имеем дело с таким явлением, как в домах нашего Города. В этой Книге поместятся тысячи таких деревень, как в соседней. А так как сообразить мне пока сложно, предлагаю подумать и вам. Или хотя бы найти ближайший ручей, чтобы переодеться и привести себя в порядок.
Последний вариант был одобрен единогласно, и мы скинули теплые вещи, оставили на поляне парашюты и налегке потопали туда, где, нам казалось, мог расположиться любой источник воды. Проще говоря — отправились наугад.
Птицы голосили, легкий ветерок шелестел листиками на кустах и деревьях, а мы неторопливо двигались через березовый перелесок. Запах манил сладостью спелых ягод и цветущих растений. И если бы не тяжеленный рюкзак, я обязательно остановилась бы и, присев у ближайшего кустарника, набрала целый подол земляники.
Вскоре мы услышали блаженный звук бегущей воды. Петляющий среди кочек и бугорков поток был быстрым, искрящимся, прохладным. Глубина оказалась чуть выше пояса, но ее вполне хватало, чтобы вымыться и соскрести с себя грязь. Мне была предоставлена возможность мыться первой, так что, послав братьев подальше вполне в культурной форме: гулять по лесу, я подпрыгнула от счастья и с головой бултыхнулась в леденящую воду. Вытащив из рюкзачка мыло и мочалку, я праздновала день Мойдодыра до тех пор, пока мышцы не стало сводить судорогой. Вместо полотенца я вытерлась одной из маечек, оделась и ощутила мир во всей пестроте его красок. Как удачно я захватила с собой удобные хлопковые штаны и легкую кофту, пришедшуюся ровно по погоде!