По моим биологическим часам, которые вряд ли могут быть точными, уже давно перевалило за полдень. Печь перестало, и легкая прохлада окутала плечи. Выйдя из зеленого плена, я испытала острое желание кричать от радости. Мы нашли деревню! Пейзаж казался вполне закономерным. Предстань предо мной высотки и шоссе с автомобилями, наверняка я бы испугалась. Тут же от нас до первых домиков расстилалось золотое пшеничное море с васильковыми волнами. Мы вышли на утрамбованную дорогу. Идти стало намного легче, и настроение заметно улучшилось.
Странное поселение — не то село, не то маленький город. Типичные милые домики — где побольше, где поменьше. Почти у каждого — свой огород. Когда мы преодолели половину расстояния, из откуда-то послышались голоса.
Первым, кого мы заметили, был старичок лет восьмидесяти. Он топал вдоль овражка и собирал какие-то листики, напевая песенку о заплутавшем лешие.
— Эге-гей, люди добрые! — поздоровавшись с нами чуть громче требуемого, он снял ветхую шапчонку и проследовал дальше. Видимо, появление в городе чужеземцев было обычным явлением. Ну, и слава богу!
Дальше нам встретилась громадная рыжая собака, из-за которой мне пришлось взять Тефтеля на руки.
— Совсем как вы с братцем! — я обернулась и остановилась как вкопанная.
— Слушайте, а вы побелели!
— Что? — Ганс даже не сразу понял, о чем я говорю, а Гайн подошел поближе.
— Да и ты посмотри! — он схватил прядь моих волос да так и замер в изумлении: — Они меняются прямо на глазах!
Мы с ужасом наблюдали, как волосы близнецов становятся все светлее и светлее, а мои обретают прежний каштановый оттенок. Осталась лишь легкая, подкрашенная лучами рыжинка.
— Вот это штука! — мы одновременно схватились за корзинку и чуть ли не вытряхнули на дорогу кота. Теф недовольно мяукнул, но быстро очухался, гордо сел и чихнул нам в удивленные лица. В отличие от нас, он сохранил абсолютно черный цвет.
— Вот так дела, — только и вымолвила я, разогнувшись.
— Доброе вечерко! — крикнули нам из одного двора. — Неужто двор постоялый ищете? — характерно окая и растягивая слова, прокричала нам тучная дама, выбивающая во дворе ковры.
— А что, есть у вас такой? — тут же вступил в диалог разговорчивый братец.
— Конечно! С чего же не быть? — изумилась дама. — У нас село большое, путешественников много проходит! Да вы идите прямо, а потом у синего дома с высоким плетнем сверните направо. И точно в «Подкову» уткнетесь. Там спросите хозяина, он вас поселит.
— Спасибо! — поблагодарила я женщину, сунула Тефтеля обратно в корзину и поспешила за братьями, которые уже направились вперед.
— Так мы пойдем в «Подкову»? — спрашивая больше для поддержания разговора, уточнила я.
— Конечно, — кивнул Гайн. — Нам еще многое предстоит узнать, а делать это следует на полный желудок и ясные головы.
— Но у нас еще осталось много еды.
— А кто знает, какие у них там порядки. Может, в «Подкове» дают только ночлег. А вообще неплохо бы разобраться, кто здесь первый дайнарэ, да расспросить поподробнее.
— Думаешь, нам расскажут?
— Наверное, — пожал плечами старший. — С чего бы не рассказать? В особенности если они узнают, что мы, можно сказать, соседи.
— А я бы не стала так сразу откровенничать.
— Почему?
— Ты вспомни хотя бы себя при встрече со мной! Скажи я тебе сразу, зачем явилась, ты мог бы и забыть пораскинуть мозгами, а сразу решил бы меня укокошить.
— Ничего я тебя не укокошил бы! — в сердцах ответил Гайн. — Я хотел убедиться, что ты та, за кого себя выдаешь.
— А вдруг дайнарэ этой Книги окажутся менее гуманными? Не кажется ли тебе, что в чужой Книге нужно быть осторожнее?
— Ладно, твоя взяла, — Гайн устало махнул на меня рукой. — Я понял, путешественники у них — обычное дело, так что и прикидываться будем проходящими мимо туристами. Но если начнут задавать вопросы, откуда мы и кто, выкручиваться тебе!
— Договорились. А можно вопрос?
— Что еще?
— А как так случилось, что вы, живущие в замкнутом Городе, общаетесь так, будто совершенно из другого места, и знаете больше обычаев и слов, чем среднестатистический житель Города?
— Ну, во-первых, не забывай, что определенный запас знаний нам дарован с приходом. Только появившись, могли рассуждать связно и общались на совершенно разносторонние темы. Второе — это сновидения. Мы с братом просмотрели их все до единого.
— — Все-все?
— Ну, не абсолютно, — чуть стушевался собеседник, — но практически. А теперь моя очередь.