— И когда нам уезжать?
— Думаю, ночь в запасе у вас имеется. Ровно столько требуется, чтобы добраться до соседнего города. Потом они поедут обратно, и только удача поможет вам оторваться.
Поблагодарив, я спустилась обратно в зал. Веселье утихло, и даже самых прожженных пьяниц невозможно было растормошить шуткой или другим развлечением. Чувствовалось, что мое появление было нежелательным. Впрочем, приставать или выгонять меня тоже не спешили.
После продолжительных поисков я нашла того, за кем спустилась. Он лежал у дверей и почти не двигался. Лишь легкое хриплое дыхание выдавало признаки жизни. Что происходит?! Почему сразу трое человек решили оставить меня в этом мире одну? К братьям я успела привязаться, новый знакомый спас нас от гибели, так что теперь пришла моя очередь.
На мужчину почти не обращали внимания. Он был вроде упившегося в хлам гостя на молодежной вечеринке: и обходить неудобно, и отрезвлять лениво. Местное общество удивляло меня все больше и больше.
Попросив помощи у ближайшей группы молодых мужчин, я услышала лишь молчание и прочитала удивление на лицах. В воздухе повисло что-то вроде: «Ты еще здесь? Уезжай, и мы забудем, что ты натворила».
Поскольку сердобольный мужичок уже скрылся, я плюнула на остальных и решила тащить незнакомца на лестницу. Пришлось завязать его в скатерть. Ноги бедолаги тащились по полу, а руки цеплялись за проходивших мимо посетителей гостиницы. Но и мне, и ему было на это глубоко наплевать. Мы медленно, но упорно продвигались к цели.
— Полагаю, вам следует уехать с рассветом, — донесся до меня голос хозяина. Я удивилась, каким колким и безучастным стал его взгляд. Еще недавно смеявшийся до слез толстячок превратился в угрюмого владельца заведения, постояльцы которого были обузой.
— Спасибо, мы подумаем, — сделав акцент на слове «мы», я потащилась дальше. Если честно, я слабо представляла, что буду делать. С кем это «нам» предстояло раскидывать мозгами, тоже оставалось загадкой.
Хозяин гостиницы удалился, даже не предложив помощь. «Ну и черт с вами!» — в очередной раз повторила про себя я, доползла до комнаты и закрыла за собой дверь.
Ганс и Гайн валялись на кроватях. Я хотела было разместить пришельца рядом с ке-то из них, но быстро сдалась, уложив тело на коврик.
Не успела я расслабиться, прислонившись к дверному косяку, как в дверь тихо постучали. Я посоветовала всем убираться подальше, подозревая, что сейчас меня будут выгонять, но стук стал настойчивее.
— И куда мне прикажете идти с этими трупами?! — я резко распахнула дверь и увидела на пороге певичку, из-за которой и начался сыр-бор.
— Здравствуйте, — тихо изрекла она.
— Привет. Заходи, — я пропустила ее внутрь и тут же захлопнула дверь.
Девушка зашла внутрь и, оглядевшись, широко распахнула глаза.
— Так они…?
— Нет, — я устало опустилась на пол, подперев дверь спиной. — Вроде, дышат. Но что с ними делать, ума не приложу. Меня прогоняют, так что до рассвета неплохо было бы привести эту троицу в адекватное состояние.
Говорила я безразлично, так как эмоции закончились давным-давно. Девушка разом посерьезнела, цвет вернулся к ее щекам. Оглядевшись, она по-хозяйски залезла в один из рюкзаков (вроде, Гайна) и откопала там сумку с лекарствами. А я и забыла, что он взял аптечку! Догадливая.
Порывшись, девушка откупорила одну из бутылок, намочила пару тряпок и положила на лоб обоим братьям. Все действия она совершала молча, явно отдавая себе отчет в том, что делает. Мне было все равно. Жуткая усталость накатила мощной волной, руки отказывались работать и повисли, словно у сломанной куклы.
Безучастно наблюдая за действиями певички, я мечтала лишь очутиться где-нибудь подальше. А еще лучше — дома. Какая, к лешему, магия?! Что за кабацкие разборки? Меня же и пришибить ненароком могли! И если бы не незнакомец, лежать бы мне с перекошенным бледным лицом где-нибудь под скамеечкой.
Над пришельцем девушка работала особенно долго. Отрыв какую-то мазь, она смешала ее с пучком засушенных трав и стала усердно втирать приготовленную жижу в виски незнакомца. Толку от ее действий не было, но девушка делала все с такой четкостью и уверенностью, что на миг мне почудилась, будто она понимает, как привести эту троицу в относительно бодрое состояние.