Взяв в руку одуванчик, я представила синюю краску и начала повторять гласные. Чувствовала я себя при этом последней дурой. Наша славная команда с интересом уставилась на меня и подопытное растение.
— Ну и? — я подняла глаза на даррийца. Одуванчик не потерял ни желтинки.
— Странно, — он снова почесал в затылке. — Эй!
— Что?
— Стена. Лезем на дерево! Все! Сейчас же!!!
Мы лихорадочно вскарабкались на нижние, а потом и на верхние ветви. Волки ринулись к вожделенной добыче, но было уже поздно. Нас можно было смело отправлять на выставку елочных игрушек в номинацию новогодних гирлянд. Фонарик по прозвищу Дар выглядел особенно жалко. Он едва держался. Казалось, еще мгновение, и он станет такой же добычей лесных хищников, как и остатки еды, подстилки и вещи.
— Может, им надоест? — с интересом наблюдая за поведением хвостатых врагов, полюбопытствовала я.
— Ну уж нет, — протянул Гайн. — Они еще долго будут носиться. А может, измором возьмут.
— Федь! — дарриец сидел на ветку ниже, поэтому при разговоре мне приходилось опасно перегибаться, чтобы видеть его лицо. — Почему у тебя не получается колдовать?
— Меня интересует другой вопрос, — отозвалась я. — Почему ты решил, что я должна уметь? Почему не Лиина, например, или хотя бы эти, однояйцевые?
— Лиина награждена даром целителя, — слушать его высоко интеллектуальные размышления и наблюдать, как маг из последних сил цепляется за ствол дерева, было довольно занятно. — Но в волшебстве она — ноль без палочки.
— А я что — с палочкой? — очередной волк подпрыгнул и не достал ногу Дара, отчего я совсем успокоилась. Пускай зверята тренируются дальше!
— В тебе это чувствуется. Первое испытание ты и провалила, но необходимо попрактиковаться еще раз.
— Ага! — усмехнулся Гайн. — Идеальное время для занятий — когда нас найдут риххи. Вот им потеха будет! Что, ребят, делаем ставки? Кто в желудки к волкам, а кто так, с волшебством да благословением?
— Жаль, что силы закончились, — как-то по-детски, с обидой протянул снизу дарриец. — Еще бы минут на десять стенки хватило.
— А что нам делать потом? Ты ведь, конечно, подумал об этом? — мой сарказм не хотел униматься.
Дарриец на секунду задумался, а потом затрещал, как сорока:
— Я помню, как нас учили делиться силами. Вроде бы я возражал, что, кроме как на войне, негде собрать достаточное количество магов. Разве что в учебных заведениях. Однако мы свято верили в чудо и в слова правителя о стычках только за счет риххов. В Академии из нас и не выкачивали столько, чтобы потребовалось переливать энергию.
— То есть ты думаешь, я могу тебе в чем-то помочь?
— Стоит попробовать, — дарриец утвердительно кивнул, чуть не свергшись при этом с ветки. — Для этого потребуется только твоя рука.
— Ты мне ее что — отпилишь!?
— Нет, — уже нетерпеливо произнес маг. — Просто протяни руку и не трепыхайся, а то свалимся вместе.
— А это не больно? — будто в школьница перед прививкой, поинтересовалась я.
— Приятно! — раздраженно донеслось снизу. — Только сил немножко потеряешь, поэтому держись крепче. Если получится, разгоним эту шайку — только в путь.
На мне был кожаный пояс, и на всякий случай я перекинула его через ствол и застегнула на себе застежку: кто знает, что в понимании даррийца значит «немножко». Перегнувшись через ветки, я одной рукой схватилась за елку, другую протянула магу. Тот вытянулся, насколько смог, и ухватился за ладонь.
— Держись, — только повторил он, перехватил руку крепче, и началось. Это были странные ощущения, которые я не назвала бы противными, и все же легкое покалывание у запястья было странным, словно кто-то пытался что-то забрать. Как с грязной палкой в детстве, когда мама ругается и тянет ее на себя, а ты не совсем понимаешь, зачем это тебе нужно, но все равно не отдаешь. Неожиданно я вспомнила о волках и «отдала палку». Внутри стало легче, но обещанной усталости не наблюдалось. Только немного кружилась голова, словно я просто перегуляла на свежем воздухе.
Рука освободилась. Я снова прижалась к стволу.
— Ну? — нетерпеливый голос Ганса вернул нас к реальности.
— Что «ну»? — передразнил его дарриец. — Держитесь!
Отцепившись от дерева, маг полетел вниз, приземлился на спину одному из волков и, выкрикнув короткий гортанный звук, развел руки в стороны. Вокруг разошлись прозрачные круги, как от брошенного в пруд камня, и хищники были отброшены кто куда: на соседние деревья, в кусты и в противоположную сторону поляны.