— Не волнуйтеся, — меня позабавили ее манеры: щуриться, коверкать слова и часто поправлять волосы. — Я давно уж одна век векую, даже к подружкам забыла, когда выбиралась. Вот о чем мне, молодухе, болтать со старыми коряжками? С ними от скуки ноги протянешь! А вы заходите, заходите! Чего встали-то?
Домик был уютным, на две с половиной комнатки: небольшая спаленка, малюсенькая кухня и подсобка, больше смахивавшая на шкаф. На окнах пестрели веселые занавески. Порядок был идеальным, словно несколько рьяных горничных вылизывали домик трое суток — ни пылинки, ни складки на скатерти. Даже скромный букетик на подоконнике, и тот выглядел свежо и бодро.
Пока бабулечка суетилась у печки, а Лиина вызвалась ей помогать, меня отправили за провизией. Дар выудил из складок плаща несколько жутко старых на вид монеток и сказал, что этого точно должно хватить на сыр, творог и что-нибудь еще. Выйдя за двор, я огляделась. Где мне искать вывески «Магазин Продукты» или «Супермаркет»? Недолго подумав, я отправилась вглубь деревни.
У одного из домиков на лавочке сидели три бабушки почтенного вида — все при косыночках и со спицами в морщинистых ручках.
— Добрый вечер, — поздоровалась я.
— Батюшки святы! — закрестились все трое, чем немного смутили меня и заставили позабыть ранее заготовленную речь.
— Ты откуда явилась? — чуть оклемавшись и попричитав, спросила «главная» бабулька.
— Мы путешествуем, — доброжелательно доложила я. — Мы — это еще три друга, одна девушка, лошадь и кот. А вот, кстати, и он! — я чуть приоткрыла куртку, под которой черным клубочком свернулся Тефтель. Видимо, котенок стал веским подтверждением моих слов, и бабушки успокоились.
— И что, вы и ночевать будете?
— Может, и будем, а может, и нет. Но отдохнуть хотелось бы. Мы в крайнем домике попросились…
— К Вайре, что ли? — бабушка сощурила один глаз и вопросительно взглянула.
— Не знаю, — растерялась я. — Даже не успела познакомиться, как друзья отправили искать продукты.
— А чего надобно? — мгновенно оживились бабки.
— Да не знаю, что есть, то и возьму. Нас много, сами понимаете…
— А звать-то тя как? — чувствовалось, что вторжение в милую деревушку станет событием века и обрастет небывалыми подробностями.
— Федька.
— Вот что, Федька, у меня сметаны много. А у Стайры соленьев в погребе тьма. Хочешь? — бабушки засуетились, стали подбирать пряжу и клубки.
В общем, закупилась у всех трех бабулек. У одной — сметаны, другая хлеб выпекала, да каравай остался, а третья творогом и соленьями запасла. Когда же я отдала каждой по странной монете, они стали отнекиваться и говорить, что и одна все затраты покроет. Было видно, что деньги в деревушке редки и очень ценны. Но Дар не говорил, какие должны быть траты, а еды бабулечки надавали мне словно на маленькое селение, так что я щедро всучила им все три монеты и потопала обратно, еле волоча завернутые в тряпицы продукты. Бабулечки прощались со мной и просили возвращаться обратно непременно через их деревушку.
— Эх! Вечно Вайрейке все путники достаются, — ворчала напоследок «главная».
— Да когда ж они у нас были-то? — возмущалась ее подруга по лавочке.
— Никогда! То-то и обидно…
Я вернулась в дом, где уже грелся чай и разносился запах свежей выпечки. Бабушка все же отказала Лиинке в желании готовить самостоятельно и развела нешуточную деятельность у печки. Ужин вышел на славу!
Поужинав и отвалившись по скамейкам, мы пожелали Вайре спокойной ночи и предупредили, что если уйдем до рассвета, то не станем ее будить. Бабулечка успокоилась и, допив чай, потопала в спальню. Мы же, закутавшись в одеяла и переваривая все, что успели закинуть в желудки, тихо размышляли каждый о своем. На улицу опустилась ночь, а за окошками поселился туман. В комнатке горела одна-единственная лампадка, угли в печи еще не остыли и озаряли наше пристанище нервным мигающим светом.
— Дар, а куда же ты шел, до того как ввязался во всю эту историю? — я старалась не думать о том, что эту «историю» сама и заварила.
— Скажу, — прищурился он. — Но лишь с одним условием.
— Да?
— Расскажете, откуда вы родом. Не Лиина, — поправился он, — с ней все понятно. А вот ваша история насчет островов хромает на обе ноги.