А потом он увидел.
Увидел впервые. Узнал, что сновидения были правдивы. Узнал, что есть краски и оттенки. Узнал, как расцвечена жизнь.
Это было не радостью и даже не страхом, скорее, благодарностью за то, что он раньше был слеп. На четвертом десятке он увидел жизнь и понял, что для него теперь нет прошлого. Это была вторая весна.
Опасаясь утратить зрение снова, Дар не смыкал глаз практически трое суток. Как же он боялся снова уснуть и сменить реальность на сон! Он желал насладиться вспышкой прозрения так, как никто из жителей двух стран. Как никто из живущих…
А после он стал колдовать. Стоя на широкой поляне, он растрачивал накопленные силы, чтобы не только почувствовать, а увидеть то, что творил всю жизнь. Снопы разноцветных искр, брызги света, солнечные лучи. Краски протекали сквозь пальцы, озаряя поляну и днем, и ночью. Огромные сферы радужных цветов, мыльные пузыри размером с буйвола, переливающиеся на свету и мерцающие во тьме.
Когда третья ночь прозрения опустилась на землю, он несколько часов лежал на траве и разглядывал звезды в страхе проснуться. Они мерцали, падали и искрились. Дар добавлял десятки и сотни, наполняя иллюзиями воздух и наслаждаясь искрами света, разрезающими бархат темной лесной ночи. Теперь он знал, что темнота может быть не бездушной. Когда он понял, как выглядит небо, как выглядят звезды и солнце, то и глаза закрывать было не страшно. Он чувствовал запахи кожей и видел все то, что видел впервые. Но спать…
Желание спать отбирало последние силы. Выплеснув столько магии, сколько никогда не отдавал без причины, Дар почувствовал себя самым счастливым человеком. Но счастье могло смениться тьмой, а страх провалиться в дрему и потерять то, что обрел лишь спустя десятки лет, не покидал его, заставляя двигаться вперед и вперед. Тогда даррийцу захотелось заснуть навсегда. Просто заснуть, чтобы видеть сны. Заснуть, чтобы видеть. Слепой потерял свое имя.
Усталость накатывала, и когда Дар понял, что валится с ног от бессилия, он решил отправиться в город, где прожил столько лет. Он никогда не видел ни людей, ни дорог, ни таверн, ни больниц, ни цветастых девичьих платьев. Из последних сил маг побрел в селение, где, как ему казалось, увидит то, что будет вспоминать всю оставшуюся жизнь. И ему не придется менять имя.
Первым, кого Дар встретил на пути, был старик. То, что человеку было под сотню лет, Слепой почувствовал кожей. Он давно научился распознавать возраст людей с помощью магии. Но как в действительности выглядит человек, ему удалось узнать только в тот день. Дарриец долго стоял на дороге, провожая взглядом сутулую фигуру. Старик напевал песню о далеких горах, а маг впивался взглядом в очертания, походку, в каждую морщинку и линию на натруженных руках человека.
Осмелев, Дар заговорил со следующим прохожим и узнал, где находится самое людное место — трактир «Подкова».
Откровения мага в ту ночь произвели на всю нашу компанию неизгладимое впечатление. Особенно на Лиину. Певичка забилась в угол и не сводила глаз с нашего спасителя все время, пока тот говорил. Когда дарриец возбужденно, в мельчайших деталях описывал картины, впервые представшие у него перед глазами, его голос становился значительно выше. А вспоминая о жутком страхе снова потерять зрение, маг срывался на хрип. Ему больше не хотелось носить имя Слепой.
История с риххами в «Подкове» даже порадовала Дара. Он ехал на Север с единственной мыслью — пойти воевать. Теперь его жизнь кардинально изменилась. На вечно странствующего в одиночку путника свалилось сразу четверо людей, с которыми он стал повязан одной целью. И хоть пока она состояла лишь в том, чтобы уйти как можно дальше от преследователей и прожить как можно дольше, этого было достаточно. Новую жизнь, расцвеченную красками и освещенную светом, он не готов бы отдать просто так!
Когда Дар дошел до момента, когда увидел на сцене Линку, риххов и нас с близнецами, пришла очередь рассказывать, кто мы такие. Я уже начала было размышлять, с какого момента начинать, как дарриец вдруг решил, что выслушает нас завтра, как только немножко вздремнет.
— А что будем делать завтра? — я задала свой любимый вопрос. Очень хотелось уйти из деревни: все-таки, как ни силен сейчас Дар, риск оставался. А если в крохотное селеньице нагрянут риххи, виноваты будем только мы, и никто более.
— Нужно продержаться в таком режиме еще день, — ответил маг. — Потом сможем передохнуть и спокойно продумать план и дорогу. Лиину необходимо будет где-нибудь пристроить, чтобы ее не достали риххи и она могла спокойно продолжать работать. А вы, ребята… — он перевел взгляд на нас с близнецами.