Хаос пугал и завораживал. Кто-то общался, кто-то болтал сам с собой вслух, кто-то делал пометки в блокноте. Но основная часть увлеченно писала большими белыми перьями в толстых тетрадях. Целая компания расположилась у камина, задняя стенка которого подпирала чей-то стол. В креслах-качалках под пледами и в деловых костюмах старинными бюро, люди были так поглощены работой, что, казалось, не замечали царившего беспорядка.
Мальчишка подошел ко мне и легонько обнял за плечо.
— Как тебе, нравится?
— Даже не знаю, — задумалась я. — Все они — твои друзья?
— Угу. И все они пишут, — «библиотека» больше походила на муравейник или осиное гнездо. Все работали не покладая рук (или лап), но при этом так слаженно, что оставалось лишь удивляться.
— Ты хочешь меня со всеми познакомить? — задумавшись о том, как мое появление изменило ситуацию, я сразу получила ответ подсознания: ровным счетом никак.
— Я хочу тебе их показать, но познакомиться с тобой смогут те, кто сам того пожелает, — мальчишка заговорщицки подмигнул мне. — Я вижу, тебя смущает эта суета. Скажу честно, мало кто от нее здесь в восторге. Однако мы должны быть рядом и иметь возможность общаться друг с другом в любую минуту. Поэтому мы собираемся в этом зале. Хотя каждый, кто пожелает, может убрать все возможные звуки и изображения рядом. А если кто-то из Жизнеписателей захочет уточнить что-то у коллег…
— Жизнеписателей? — я резко перебила Нега.
— Да! Мы называемся так. Помнишь, я рассказывал, что каждый обитает в своей собственной Книге?
— Да, я и сама это заметила. Вот только у меня накопилось очень много вопросов.
— Все позже, — настала очередь Нега перебивать. — Я говорил тебе и о том, что иногда людям тяжело вообразить себе Книгу. Это может казаться сложным и даже нереальным — в силу возраста, неумения читать, отсутствия фантазии, а иногда и вовсе из-за проблем с головой. Для этого и были придуманы мы, Жизнеписатели. Мы пишем Книгу заново, корректируем ее, иногда добавляем в нее родных или близких Автора.
— То есть иногда Авторами становитесь вы?
— Да.
— А вы тоже… — я осеклась. Негги догадался, о чем я, и грустно ответил:
— Честно? Неизвестно, откуда приходим мы или наши друзья. По какому принципу мы оказываемся тут, тоже загадка, отгадать которую не помогает пока даже библиотека Ларри.
— Почему тогда здесь я? Ведь если происходит непредвиденное, если кто-то, как я, умудряется сжечь Книгу или что-то подобное… Этим занимаетесь вы, правда?
— Я не знаю, почему тебя закинуло к нам, — Нег провел рукой по коротким кудрям. — Но знаю наверняка, что будет, если у тебя получится сохранить Книгу. И знаю, что произойдет, если этого ты не сделаешь и вернешься в Соты, так сказать, только после собственной кончины.
— Лучше скажи, что будет с Книгой, если время закончится?
— Мы раскидаем ее жителей по другим местам, а потом потихоньку напишем каждому свое собственное.
— И они будут довольны?
— Конечно, — усмехнулся мальчишка. — Мы сделаем так, что они будут счастливы. Стереть память о двух враждующих странах — и вуаля! Все бегают по полям с радугой и разнотравьем.
— Почему в этой Книге так сложно?
— Думаю, ты сама знаешь ответ. У нас есть правила, но также есть правило обходить прописные истины.
— Что? — я нахмурила брови.
— Не думай, что все можно посчитать или продумать заранее. Быть Жизнеписателем очень интересно, но иногда утомительно. Поэтому мы развлекаемся, разрушая собственные Книги и добавляя их хозяевам новые черты характера. У каждого из нас тысячи Книг, поэтому многие Авторы живут сами собой, пока собственный «рай» не осточертеет им до колик в желудке. Бывает и так, что Жизнеписатель добавляет новое, заставляет ломаться привычные устои, и тогда Авторы обретают новый смысл существования, новые радости, новую жизнь.
— Я запуталась!
— Не заморачивайся, — посоветовал Нег. — В любом случае сейчас мы не вмешивались. Давай лучше потревожим кого-нибудь из соседей, — подпрыгнув в предвкушении забавы, мальчишка закружился между столов.
— Помнишь, что около меня всегда было пусто?
— Конечно! Только колонны и светлые окна. Но сейчас все совсем по-другому.
— Именно! Теперь представь: каждый из этих писак сидит в своем уютном домике. Кто — среди цветочков, кто — на поляне в лесу, кто — в замке в викторианском стиле, а кое-кто придумал себе облако и херувимчиков в качестве соседей. Все они и близко, и далеко друг от друга, но мы можем ходить в гости. Вот, например, мой друг, Мир. Давай дернем его, — и, закусив кончик языка от радости, Негги прыгнул со спины на тучного человека в ярком костюме.