Впереди выросла церковь, которая понравилась мне больше остальных строений: ее нельзя было причислить ни к одному из архитектурных стилей. По силуэту здание напоминало католический костел, но основание было «пухлым», что навевало мысли о христианстве. Тонкие изогнутые колонны были увиты плетнем и розами, также разбросанными алыми каплями по темно-зеленому ковру стен. Нужно будет спросить, во что они верят, ведь Негги не отрицал существования религий в Книгах и не пытался навязать мне что-то иное. Вспомнив о мальчишке, я загрустила. Как мы могли поругаться из-за такой мелочи?!
Мы протопали еще несколько десятков шагов, и сказочное строение осталось позади. Я разглядывала маленькие домики с уютными садами и калитками. В этой части города, чуть отдаленной от шумной центральной улицы, на нашу группу обращали куда больше внимания. Ребятишки прятались по дворам при виде вооруженных людей в черном, а взрослые провожали долгими, тяжелыми взглядами.
Вскоре и дома стали встречаться реже, а из-за деревьев показались пики высокого каменного строения в черных и красных тонах.
— Могу поспорить, мы скоро придем! — бодро оповестила я сопровождавших и сопровождаемых.
Мрачное здание контрастировало с теплыми лучиками, отбрасывавшими блики на остроконечные шпили. Мощные стены давили холодом и мраком. Решетчатые ворота открывались медленно, с душераздирающим зловещим скрипом.
Приплыли.
Всю дорогу я размышляла, как бы затеряться в толпе, устроить панику или попросту сбежать. Но, к сожалению, риххи были столь внимательны и осторожны, что не предоставили мне ни единого подходящего момента. И вот, подталкиваемые сзади мрачными воинами, мы зашли во двор, где не росло ни травинки.
Риххи передали нас в руки местной охраны, состоявшей из десятка громадных, плохо одетых и распространяющих отвратительный запах тюремщиков. Перебросившись парой фраз, расслышать которые оказалось проблематично, конвоиры покинули «гостеприимные» стены. С новыми сопровождающими мы шли темными коридорами, покрытыми плесенью и каплями влаги. Я озиралась в поисках скелетов, прикованных цепями, но те, вероятно, спрятались. Странно. Наверное, большинство камер пустовали, так как из-за закрытых дверей не доносилось ни звука.
Нас «расположили» в отсыревшей камере с одним-единственным зарешеченным окошком под низким потолком. Находилось оно как раз на уровне земли, и сквозь толстые прутья можно было наблюдать изредка прохаживающихся во дворе охранников.
Пара соломенных подстилок служили единственным местом отдыха, а классическая ржавая миска у дверей пахла столь омерзительно, что я подцепила ее носком сапога и откинула в дальний угол. Внутри просыпалось странное чувство: душа и тело требовали движения или отчаянного поступка, в то время как мысли витали где-то вдали. Казалось, что все происходящее творилось не со мной. Хорошо, что всех нас заперли в одной камере. По крайней мере, мне это гарантировало отсутствие скуки или уныния.
Мы стали обустраиваться. На одну из лежанок определили мага, над которым тут же захлопотала певичка. Нас беспокоило то, что дарриец так и не пришел в себя. Промучившись около получаса, Лиина озвучила диагноз: Дара «выключили» с помощью волшебства. Самое раннее, когда он проснется, — к концу суток.
Отчасти успокоившись, я плюхнулась рядом с братьями на подстилку и задумалась. Когда мне стало все равно? Может, я просто поехала разумом от происходящего или окончательно исчерпала запас нервов?
За воротником тихо пискнуло, и я вспомнила о Тефтеле. Он выбрался из-за пазухи, посидел у меня на коленях и стремительно спрыгнул вниз. Однако, понюхав каменный пол и пройдясь от стены к стене, передумал и вернулся обратно.
— Думаете, нас прирежут сегодня? — безразличным голосом поинтересовалась я.
— Вряд ли, — так же спокойно ответил Ганс, — завтра же равноденствие. Кроме того, им нужно выяснить, кто есть наш находящийся в беспамятстве друг. Дальше начнется празднество, которые мы отсидим в этих «апартаментах»… Главное, чтобы пить давали, а то как-то страшно, — прислонившись спиной к стене и положив подбородок на колени, протянул он.
Мы помолчали еще с минуту, и рядом со мной послышались первые всхлипы. Лиина растерла слезы по щекам и завыла в голос.
— Ну почему-у-у?! — девушке было трудно говорить, она еле дышала, захлебываясь в рыданиях. — Ну почему все вот так?! Почему со мной вечно что-то случается?!