Немного помолчав под наш синхронный стук зубами, я вспомнила:
— У нас же есть еще пара часов?
— Да, если верить светлоокой госпоже.
— Тогда есть смысл проведать родник, о котором говорил мальчишка.
— «Мальчишка», — ухмыльнулся дарриец. — Ты сама лишь на пару лет его старше, но идея мне нравится. Даже если на поверхности будет плавать лед, так хоть выгуляем кости.
— Ага, — я улыбнулась, стараясь стереть противный налет недоверия, проявившийся из-за неоконченной беседы.
Обмотавшись не только одеялами, но и всеми имеющимися в комнате полотенцами, как пара ночных привидений, мы двинулись по коридору. Глаза успели привыкнуть к полумраку, и я уже хорошо различала детали одежды и лица встречавшихся нам на пути лояннов. В их глазах не читалось особой злобы. Скорее, интерес с любопытством. Нас пропускали, даже не интересуясь, куда мы идем, что несказанно радовало. Через два поворота показалось углубление, а рядом ступеньки, ведущие вниз. На последнем отрезке пути мы оказались в гордом одиночестве, так что я поверила словам паренька, что к источнику ходят редко.
Коридор сужался. Чем дальше мы спускались, тем сильнее менялись камни: они стали излучать легкие зеленые переливы, навевая мысли о детстве. Меня часто забрасывало на просторы Украины, там я впервые увидела подобное свечение под землей. С удивлением раз за разом я фотографировала камни, которые после вспышки окрашивались болезненно-зеленым цветом. Однако здесь совсем не было источников света!
Казалось, стены манили идти дальше, обещая показать нечто удивительное. И они не обманули: мы остановились у маленькой дверцы без замка, с тяжелыми медными вставками. Пожав плечами, я взялась за дверное кольцо, которое оказалось на удивление теплым, и потянула на себя. Дверь поддавалась тяжело, так что даррийцу пришлось отодвинуть меня и дернуть что есть силы. Дверь заскрипела, и нас обдало соленым влажным воздухом.
— Давай оставим одеяла у входа, — предложил Дар. — Возвращаться в промокших насквозь тряпках будет противно.
Сложив на ступенях единственные согревающие вещи, мы протиснулись в узкий проем, стараясь не перепачкаться плесенью. Внезапно стало просторно, и мы невольно остановились при виде источника.
Огромные своды пещеры были устелены зелеными растениями, выглядевшими удивительно в сравнении с привычными голубыми «пейзажами». Перед нами лежала утоптанная площадка из земли и камней. Поскольку в пещере было темно, я не видела, где она завершается. Вода, если это была она, казалась столь незыблемой и гладкой, будто это место позабыли на последние несколько столетий. Больше всего меня поразил ее цвет — абсолютно черный. Такая мрачная, она, кажется, впитала весь свет и краски жизни, спрятав их на дно. Пространство заполнял туман, который пеленал в теплых объятиях, как бы говоря, что и под землей можно найти капельку жизни.
В этом месте, больше похожем на приют для упокоенных душ, я чувствовала себя умиротворенно, словно не зависла на границе жизни и смерти, а уже перенеслась домой, в уютный деревенский домик. Только где же желанный звук будильника, который заставит меня открыть глаза и посмеяться нелепому сну?
— Чего застряла? В воду полезешь? Мальчики налево, девочки направо, — распорядился Дар и потопал вдоль кромки туда, где исчезала из виду часть пещеры.
Я на мгновение испугалась.
— Ты хоть подай признаки жизни, как войдешь в воду! Это точно не кислота? — все-таки уверенности в том, что лоянны не подкинут нам подлянку, не было.
— Обойдешься! — судя по громкому плюху, дарриец прыгнул в воду.
Пройдя несколько метров в противоположную сторону, я наткнулась на свод, плавно перетекающий по кромке воды в соседнюю стену. Еще раз прислушавшись к довольному фырканью и равномерным всплескам потревоженного водоема, я сложила одежду стопочкой и подошла к черноте.
Я потрогала воду пальцами ног и удивилась: она была намного теплее воздуха, влажным покрывалом растянувшегося поверх водной глади. Уже более уверенно я стала заходить глубже и глубже.
— Как тебе «кислота» — нравится? — насмешливый голос даррийца донесся чуть слева. Я не стала утруждаться ответом, фыркнула и нырнула. Мир перестал существовать. Воцарилась такая тишина, что паника сразу нашла свою жертву. Забыв, где у злосчастной пещеры низ, а где верх, я дернулась в судороге, но все же смогла найти поверхность и вынырнула, жадно глотая воздух.
— Я тоже попробовал, — донеслось уже ближе. — Напрочь теряешь ориентацию из-за этого мрака.
— Предупредить было сложно?! — я истерично барахтала руками, пока не почувствовала дно и не поняла, что стою.