— Что есть, то есть. Так что советую запастись терпением, — улыбнулась я.
Стук в дверь заставил вспомнить о настоящем. Двое лояннов внесли на подносах какие-то тряпки.
— Госпожа приглашает вас на празднование восхода Луны.
— Нам идти прямо сейчас? — я с интересом разглядывала мужчину и женщину, а они — нас.
— Сначала надо переодеться. Потом вас проводят к главному залу.
— Хорошо, — кивнул Дар, и лоянны тут же вышли из комнаты, оставив подносы и притворив за собой дверь.
— Неужели удастся перекусить? — обрадовалась я.
— Будем надеяться, они не станут морить нас голодом, — буркнул Дар, полез копаться в принесенной одежде и бросил в меня что-то тяжелое: — Кажется, это тебе!
Отвернувшись к противоположным стенкам, мы принялись перевоплощаться. Необычные наряды были многослойными, поэтому в них наверняка должно было быть тепло. Но что и как на себя надевать, лично мне казалось загадкой.
— Ты все? — донеслось сзади.
— А ты уже напялил на себя этот ужас? Я и не начинала!
Одеяние Дара не имело ничего общего с простой одеждой, которую мы видели на лояннах. Чуть смуглая кожа даррийца выглядела мертвецки белой на фоне темного одеяния. Ткань была почти черной, с синим отливом, и по текстуре больше напоминала чешую. Штаны и рубашка сидели свободно и повиновались каждому движению, но вместе с тем рукава были такими узкими, что дарриец, казалось, не должен был двигаться вовсе. На воротнике сияли маленькая луна с месяцем. Светло-желтый, какой-то колючий и одновременно манящий свет притягивал взгляд, заставляя смотреть дольше и дольше. Приглядевшись к двум сторонам воротничка, я поняла, что луна с месяцем — это камни, ограненные и вставленные в миниатюрные черные скобы, прикрепленные к плотной ткани.
— Смотри! — маг ловко подхватил тряпки. Оказалось, что их целых три. — Вот это — снизу. Это — верх. Завязки соединяешь в самом конце, а то можно запутаться. Сначала на талии, следом — горло. Сначала попробуй надеть платье. Как справишься — скажи, будем разбираться с накидкой, — он вышел из комнаты, предупредив, что далеко отходить не будет.
— Иди, иди, уже все поняла, — бодро кинула я вслед и тут же плюхнулась на кровать. Ничегошеньки я не поняла! Что за издевательство?!
Но через двадцать минут платье все-таки было на мне. Длинное, в пол, жутко стесняющее движения в коленях, оно заставляло делать непривычно маленькие шажки. Тонкие прочные завязки прятались всюду, заставляя вещь сидеть ровно по фигуре. Узкие рукава доходили до пальцев, обвивая их и завершаясь черными кольцами. Воротник шел до самого подбородка, обматывая шею. Чуть поразмыслив, я не стала его завязывать, оставив лежать на плечах. Пусть не совсем по-пуритански, зато дышать можно.
Я позвала Дара, и мы вместе разобрались с накидкой. Она начиналась от пояса и переходила к завязкам на груди, ложась на плечи. За спиной конструкция становилась то ли капюшоном, то ли еще чем, доходящим тоже до талии, обвитой поясом. Пряжку его венчала луна, довольно тяжелая.
Образы завершали чешуйчатые перчатки для обоих. Магу пришлось нацепить еще плотные сапоги до колен, а я решила оставить свои мягкие кожаные ботиночки, так как их все равно не было видно.
Дар смотрел на меня, не отводя взгляда.
— Я что — экспонат на выставке? –я возмутилась чуть громче, чем ожидала.
Маг сморгнул и отвел взгляд. Как бы мне ни хотелось фырчать, я была довольна: даже если «синие люди» решат нас отравить или повесить, я буду выглядеть подобающе.
За дверью, кажется, почувствовали, что мы готовы. Мальчишка, которого я уже видела раньше, зашел без стука и позвал за собой. Он очень похож на мать…
Пока нас вели коридорами, я не унималась, расспрашивая провожатого о быте лояннов. Многим вопросам он откровенно радовался и отвечал без запинки. На некоторые предпочитал отмалчиваться. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Наверное.
— А вы выходите наружу?
— Очень редко. Для нас это неприятно, как и для вас быть внизу. Только наверху нам жарко, и от жары не спасает одежда.
— А вы празднуете так же, как наверху?
— Увидишь.
Я хотела добавить, что мне не с чем будет сравнивать, но, поймав взгляд даррийца, решила молчать в тряпочку.
Теперь нас вели к главным воротам. Кажется, все были в сборе, так как уже на подходе я начала ощущать легкую вибрацию камней, будто идешь по одной площади с полком солдат. А еще — звуки. Разговоры, шепот и выкрики, будто потревожили муравейник или засунули палку в улей с осами.
Чем ближе мы подходили, тем сильнее давило на уши.