— Что? — я нахмурилась и попыталась вспомнить, что происходило в нашу последнюю встречу. Мысли были совсем не утешительны.
— Я говорил, что не могу изменять. Но чуточку подкорректировать любимое творение, хоть и в обход обещанию любимой, можно? — мой собеседник зашелся заливистым смехом.
— Игра не по правилам!
— Это в твоих интересах, — он подмигнул, словно окружавшие нас деревья подслушивали.
— Тогда разрешаю, — кивнула я строго, — чуть-чуть.
***
Оставь потуги что-то изменить.
Превратности судьбы — безумцам мира.
Глупцы не верят в рок и проживают жизнь.
Твоя — проходит мимо.
— Ты как? — участливо склонились надо мной сразу четыре головы.
— Тебя я не помню, — задумчиво протянула я.
— Все можно исправить, — жизнерадостно улыбнулся незнакомец. — Меня зовут Эрик, и я — непобедимый, неустрашимый и неуловимый…
— Вор, — закончил за него дарриец.
— Что правда, то правда. Ничем ее не скроешь.
Это был наш спасенный. Теперь, когда он вымылся, побрился и надел приличную одежду, это был совсем другой человек.
На вид «неустрашимому» было чуть больше тридцати, но точно меньше сорока лет. При первом взгляде в память отчетливо впечатывались его подвижное лицо и черные глаза. Взгляд был теплым и открытым, но выдавал годы. Даже не так. Скорее, чрезмерная открытость выдавала прожитое. Я уже встречалась с людьми, которые сначала простились с безудержной радостью, стерев ее из души суровостью жизни, а после обрели мудрость, веру и вернулись к тому же простодушию и откровенности, которые так привлекают в детях.
На первый взгляд и фигурой Эрик едва отличался от ребенка: со спины его запросто можно было принять за подростка. В то же время, когда он снял куртку, я поняла, что мужчина сух, жилист и, вероятно, силен.
Убедившись, что со мной все в порядке, компания рассредоточилась по комнате. Помещение было просторным и светлым. Закат врывался через раскрытое окно и стелился на пол ровными розоватыми ручейками. Мебели почти не было — только кровать, на которой я и лежала.
— Как мы сюда попали? — спросила я Вию, которая осталась сидеть у изголовья, продолжая задумчиво перебирать мои разбросанные по подушке волосы.
— У Дара получилось оглушить чудище. Ты не представляешь, как я за тебя испугалась! Ты сползла на пол как кукла, и я даже не успела заметить, что оно сделало с тобой — переломало, а может, разодрало когтями…
— Давай дальше, — я поморщилась от картинок, услужливо подкинутых богатым воображением.
— Дар прыгнул к тебе и схватил за руку. Потом зверь свалился. Но самое странное, — продолжила девушка, — когда мы выползли из проема в стене, всего в нескольких метрах от нас стояло шесть риххов.
— И что? — я вспоминала и воображала одновременно.
— И ни-че-го! Представляешь? — Вия развела руками. — Они ничего не делали! Просто стояли, пялились в проем и ждали, что будет дальше. Когда мы выползали, они просто проводили нас взглядом до главных ворот. Мы даже сразу не сообразили и Рит чуть не полез на них с кулаками. Дар остановил.
— Из-за Солнцестояния? — я пошевелилась и готова была к боли, но ее не было. Как мне удается так быстро восстанавливать силы?
— Это все магия Дара, — Вия точно прочла мои мысли. Он и Эрика вылечил, пока ты спала. Только сил у тебя взял чуточку. Ты и не заметила даже, — добавила она, словно извиняясь за мага.
— А почему он вор? — спросила я чуть тише, чтобы не привлекать внимание.
— Можешь спросить, — пожала плечами девушка.
Я села и оперлась о спинку. Оказалось, что под одеяло меня положили в полном обмундировании. Даже в ботинках.
— Эрик, а что ты украл, что тебя посадили?
— Если начну перечислять все, что стащил за последние пару месяцев, ты успеешь состариться, а я умереть, — спрыгнув с подоконника, ответил он. — Достаточно, чтобы меня сожгли, четвертовали и заморили голодом.
— Замечательно! А мы вытащили тебя на волю. Мне уже стыдно.
— Да ладно хандрить, я хороший!
— Спешу верить.
— Так куда вы направляетесь? — мы с Вией переглянулись. — Хотя можете не отвечать. Мне до этого как до королевских наложниц.
— Что, прости?
— У короля очень своеобразный вкус, который неприятен большинству мужчин, — пояснил Эр. — А я, пожалуй, еще успею с вами поужинать, перед тем, как отправиться в путь. Что-то мне подсказывает, что вы тоже покинете город до окончания праздника.
Улыбнувшись, он снова опустился на подоконник.
— А можно вопрос? — любопытство меня распирало. — Куда ты пойдешь?