– Боюсь, что подробности театральной жизни для меня в новинку, – признался Хед. – Ранее у меня не было причин ознакомиться с этой сферой.
– Вот она – слава! – сокрушенно заметил Мортимер. – Но меня все еще помнят, о, да – меня все еще помнят, хотя прошло уже пять лет с тех пор, как я удалился к тихой жизни в этих краях. Но нельзя сказать, что я насовсем ушел из профессии. Я упоминал, что у Эдди остался интерес к деятельности «Квадрариана», так вот – он назвал меня единственным из ныне здравствующих художников, способных создать декорации для следующего ревю – оно называется «Весенний огонь». И это шоу просто вау, просто вау!
Мортимер внезапно встал и взглянул на Хеда.
– Что еще я могу рассказать? Только спросите.
– Думаю, что сейчас – ничего, – ответил Хед, также подымаясь на ноги. – Возможно, позднее я захочу расспросить вас подробнее.
– Парень, то есть мистер Хед, я всегда к вашим услугам. Знаете, я следил за тем, как вы вели дело Форреста в прошлом году, и, читая о нем, я сказал себе: «В своем деле он так же гениален, как и я – в своем», – а это лучшая похвала от Фрэнка Мортимера. Для человека вроде вас будет легко разобраться с таким простым делом, как это. Вам нужно лишь отсеять лишние возможности да проанализировать вероятности, и дело раскрыто! Что может быть проще?
– Точно, – Хед вынул портсигар из кармана, протянул его Мортимеру, и когда тот покачал головой, инспектор взял сигарету себе и прикурил ее. Мортимер впервые с начала разговора улыбнулся.
– Так как вы не приняли сигарету от меня, я заключаю, что меня вы еще не отсеяли, – заметил он.
– Мистер Мортимер, вы умны, – ответил Хед.
– Я гениален – могу сказать, что величайше гениален. И всегда к вашим услугам, всегда к вашим услугам. Распоряжайтесь мной в любое время.
– Например, сегодня, в три часа дня, в усадьбе.
– Да, на дознании. Я должен быть там – и обязательно буду. Мистер Хед, можете положиться на меня. Всегда к вашим услугам.
Он проводил инспектора к двери, поклонился на прощанье и проследил за тем, как тот идет по дорожке к машине у ворот. Он все еще смотрел на инспектора, когда тот развернул машину, отправившись внутрь поселка. Но проехав немного по Лондон-роуд, он свернул на Треерн-роуд, решив сначала опросить сестер Перри и лишь затем вернуться к суперинтенданту Уоддену. Хед пришел к выводу, что виновник преступления стрелял скорее в Эдди Энсора, чем в Эдварда Картера, а значит для того, чтобы найти разгадку исчезающих следов, нужно заняться прошлым покойного. Тем не менее кто-то из сестер Перри может дать полезную информацию. Попробовать стоило.
Они жили в двухэтажном доме на две семьи в сотне ярдов от дороги. С ними жил престарелый и практически выживший из ума отец. Старшая сестра, Лилиан, давала уроки фортепиано и танцев. Младшая, Этель, недавно закончила четырехлетние курсы обучения на медсестру в лондонском госпитале и вернулась домой, чтобы завести связи среди частных сиделок Вестингборо. Когда инспектор позвонил в дверь, ему открыла сама Лилиан. Ей было около тридцати, ее рост был средним, волосы – светлыми, а красота – суровой: ее губы были слишком тонки, чтобы считаться привлекательными.
– Мисс Перри, доброе утро, – поздоровался Хед. – Я пришел узнать, что вы с сестрой сможете рассказать о вашем вчерашнем визите в усадьбу.
– Ох, мы никак не связаны со смертью мистера Картера! – воскликнула Лилиан. – И вы не сможете увидеть мою сестру. Она слишком расстроена.
Инспектор пристально посмотрел на нее.
– Даже если и так, думаю, вам лучше позволить мне войти на слово-другое.
Она отступила, и Хед вошел за ней в коридор, уходивший от двери к лестнице. Он заметил, что у стены стояли два женских велосипеда, а Этель, которую он не мог увидеть, была медсестрой! Но время, в которое Борроу заметил медсестру на велосипеде, не позволяло связать Перри с этой ночной путницей. Но все же…
– Не возражаете пройти сюда? – Лилиан Перри распахнула дверь в комнату справа и провела его в большую комнату. Из мебели здесь было лишь потрепанное пианино да четыре тростниковых стула, прислоненных к стене. – Знаю, здесь очень неуютно, но доступна только эта комната.
Там было по-настоящему неуютно. Хед взглянул на женщину.
– Мисс Перри, я всего лишь хочу узнать, говорили ли вы с мистером Картером, пока были в усадьбе, – сказал он.
– Если не считать дежурных фраз, то практически нет, – ответила Лилиан после паузы, во время которой она обдумала вопрос.