– Искать веревку бесполезно, как бесполезны и поиски башмаков, – задумался Уодден. – Он умен, чертовски умен, и обо всем позаботился: и о велосипеде, и о костюме медсестры. Хед, какого черта мы теперь ищем?
– Мотив – человека, который ненавидел Картера достаточно сильно, чтобы пойти на такое убийство. Кого-то, кого он боялся – будь это не так, Картер не назначил бы встречу на четыре утра у собственного порога. Давайте немного поразмышляем о Картере.
– Я только за, – согласился Уодден.
– Он прибыл сюда три года назад, – нарочито задумчиво начал Хед, – он думал, что сможет купить себе место среди элит Вестингборо. Я рассказывал, о чем я узнал во время опросов, и очевидно, что он до сих пор не терял надежды. Судя по рассказу Филлис Тейлор, он был сладострастцем, да еще и это дело с бедняжкой Этель Перри! Но в жизни театрала были дюжины таких эпизодов, он ведь постоянно нанимал кого-то. В смысле – для шоу. Он сам выбирал девушек, а после отбрасывал их – как это вышло и с Филлис Тейлор. Допустим, что это слишком мелодраматично. Обманутые девушки не стреляют в изменщиков, да и чаще всего у них не хватает ума на то, чтобы придумать такое убийство, как это. Конечно, за девушку мог отомстить оскорбленный воздыхатель, но я так не думаю. И Тейлор, и сестры Перри относятся к типажу, который нравился Картеру, а у девушек подобного рода не бывает обожателей, оскорбленных до того, чтобы идти на убийство.
– Тогда кто это, и откуда он взялся? – спросил Уодден.
– Откуда: из Лондона, – уверенно ответил Хед. – Кто: уязвленный соперник в бизнесе, или рабочий, или актер, или кто-то подобный. Мастак по работе с веревкой, стрелок и, возможно, акробат. Я имею в виду, что он опустился как раз в нужном месте, и у него хорошая сноровка – чтобы взобраться на дерево, не задев ни калитку, ни что-либо еще, сохранить равновесие на ветке, затем перебраться на другую, а потом спуститься – и все это в темноте. Хотя у него наверняка был фонарик. Но фонарик, веревка, башмаки, сестринская униформа – по моему мнению, искать эти предметы бесполезно, пока мы не найдем их владельца.
– И оружие, – заметил Уодден.
– И оружие. Мы знаем калибр, и что оно автоматическое. Но мы сглупим, если попытаемся разыскивать оружие само по себе – ведь оно не зарегистрировано.
– Будь оно зарегистрировано, он не стал бы использовать его, – хмуро заметил Уодден.
– Ожесточенный и мстительный убийца, – Хед размышлял вслух. – Лишь дьявольская ненависть может двигать человеком, который может приставить дуло к глазу противника и спустить курок. В Вестингборо вы такого не найдете. Здешние скорее игнорировали Картера, нежели ненавидели его.
– В этом нельзя быть настолько уверенным, – возразил Уодден.
– Где в нашем районе можно найти настолько обозленного человека, при том, что он должен быть достаточно умен для совершения подобного преступления? Переберите всех знакомых Картера – я перебрал и не нашел среди них ни одного. Годится только мистер Невил, так как Картер был косвенно виновен в смерти его первой жены, но нам не стоит даже говорить с ним. Он счастлив со второй женой, и прошлой ночью он был дома, ожидая рождения сына или дочери. Если хотите, можете легко проверить, так как при этом присутствовал партнер доктора Беннета. Но я бы даже не тратил на это силы. Кто у нас еще?
– Никого, – протянул Уодден. – И все же это был кто-то из местных, кто-то, кто знал район…
– Кто-то, изучивший окрестности усадьбы и спланировавший действия в соответствии с ними, – настаивал Хед. – Кто-то, связанный с прошлой жизнью Картера… Шеф, в поселке живет десять тысяч человек. Мортимер, но он не подходит – ни по времени, ни по телосложению. Кто-то, связанный и с Лондоном, и с театральным миром – как Мортимер.
– Что насчет Денхэма? – внезапно спросил Уодден.
– Он что-то знает. Сам он этого не делал и не знал о готовящемся убийстве, но я чувствую: он увидел кого-то или что-то и хочет сохранить это в тайне. Защитить кого-то? Кого-то, кто, как он считает, может быть замешан – не думаю, что он всерьез подозревает в таком жестоком убийстве кого-то из знакомых, но он мог подумать о косвенной связи, из-за которой могли бы заподозрить кого-то из его знакомых. Не знаю. На дознании коронер порасспросит его как следует. Шеф, вечером я отправлюсь в Лондон – пока след не остыл.
– Как вы заметили, в этом поселке живет десять тысяч человек, – возразил Уодден. – А в Лондоне – более семи миллионов.