Он снова позвонил Уидсу. В ответ на вопрос режиссер сообщил, что из-за смерти Аниты страховая компания «Глобулар энд Юниверсал» выплатила десять тысяч фунтов, в то же время остановив действие оставшихся двух страховок – так пожелали их владельцы. Далее Хед позвонил в «Глобулар энд Юниверсал», и те сообщили ему, что не могут сказать, в каком из банков открыт счет Вески. Они предложили лишь образцы подписей, но Хед уже получил их от Джимми Уидса, и поэтому отклонил предложение страховщиков.
Пока электричка везла его в Твикенхэм, он чувствовал, как расследование трагедии в усадьбе сводится к обычной рутине, посвященной поиску сначала Питера Вески, а потом, вероятно, и других людей – ведь Питер может и не быть виновником преступления. Может, он и совершил его, но Хед вовсе не собирался рассматривать только эту возможность. Один день он посвятил поискам Питера, но у него были и другие версии. Было приятно осознавать, что в Вестингборо трудится такой же ясный ум, как и его собственный – от Уоддена ничто не ускользнет, и Хед знал, что по возвращении он не столкнется с трудностями, вызванными небрежностью, непонятливостью или непоследовательностью действий.
Он достаточно легко разыскал «Штокрозу» – маленький двухэтажный домик на берегу реки. Перед ним располагалась доска с объявлениями о продаже либо сдаче в аренду. Сад остался без ухода, и то, что ранее было симпатичным газоном, ныне превратилось в полянку из пожелтевшей травы. Сам же дом выглядит темным и заброшенным: на оконных рамах и дверях пузырилась отслаивающаяся краска, и часть стекол была разбита. Его вид наводил тоску – как и вид любого дома, в котором уже давно никто не живет. Хед переписал адрес агентства по недвижимости с вывески и направился в него.
Учтивый молодой служащий с модельной прической не располагал подробной информацией о Вески. Они арендовали «Штокрозу», заплатив сразу на год вперед. Когда они съезжали, то не оставили ни адреса, ни какой-либо информации о том, куда направляются. Молодой человек сам ходил к ним за ключами в тот день, когда они съезжали. Он получил их от Киты Вески и видел, как она перенесла брата в большой, возможно, взятый на прокат «Даймлер». Молодому человеку показалось, что у ее брата была травма позвоночника или что-то в этом роде. Насколько он знал, в окрестностях у них не было друзей. После их отъезда дом больше не снимали. Быть может, людей отпугнуло самоубийство, произошедшее в этом доме, или жилье на берегу привлекает клиентов только летом? Молодой человек неохотно согласился с этими предположениями Хеда. Но он заметил, что ему не стоит так отзываться о жилье, и он надеется, что данные предположения Хеда не получат широкого распространения. Инспектор успокоил его на этот счет и ушел.
В отделении почты не оказалось адреса для пересылки их корреспонденции. Хед зашел к аптекарю, двум бакалейщикам, в винный магазин, к мяснику, пекарю и молочнику. Также он разыскал четверых фотографов, но и от них он почти ничего не добился. Нита и Кита, по-видимому, вместе вели домашнее хозяйство, так как были одинаково хорошо (вернее, плохо) известны, будучи постоянными клиентами вышеперечисленных. Расплачивались они всегда наличными, и Хед не смог найти ни одного выписанного ими чека. Местных друзей также не нашлось – судя по всему, троица жила обособленно. Примерно за три месяца до того, как Нита утопилась, к ней по воскресеньям стал приезжать некий человек на большой машине, и она уезжала с ним. Но поскольку Хед был практически уверен в личности этого человека, он не стал задавать вопросов о нем.
Затем он нашел миссис Крэйлоу – угловатую, жеманную и многословную женщину, которая держала лавку с зеленью. Поскольку в это время дня торговля шла плохо, появление Хеда она восприняла как Событие и с радостью вывалила на него целый рассказ.
– Куды они уехали, сэр? Ну, я знаю не более, нежели Адам, как грится, хи-хи. Я ходила на похороны той, которую они звали Нитой – дело в том, что я продала им так много венков (конечно, я заказала их у известной мне фирмы), и цветы были просто прелестные. Просто пре-лест-ны-е! Грят, она сделала это из-за мущины, и, кнечно, у нее в голову помутилось. Но мы, девушки, никогда не бываем в здравом уме, если речь идет о мущинах, не так ли? Хи-хи! Опосля то несчастье с беднягой Питером – словно против ихней троицы выступает сама Судьба. Я всегда грю о важности астрологии. Тогда они находились под влиянием дурной планеты, и ежели б они придали этому значение, то могли бы спастись. То есть, возможно, некоторых вещей не избежать. Вроде любви, например. Хи-хи! Или обморожения. Оное у меня бывает каждую зиму.